– Захватите наших лошадей и броню.

– Броню-то зачем?

Павел, Ослябь и Храбр, соскочив с лошадей, тут же стали стаскивать с себя защитное железо и шлемы. Оставшись в пятнистой, холщевой одежде, достали из седельных сум пошитые разгрузки. Напялив необычное для черниговцев одеяние, проверили на ходу, все ли лежит на привычных местах. Удивленные воины Беляна, по одному заводили в лес лошадей. Наворопники мазнули лица черными полосками краски.

– Белян, смотри тут в оба, - напомнил Павел, прощально махнул рукой и трое разведчиков растворились среди зелени леса.

Лесная поросль и молодые листья деревьев так-же хорошо скрывала передвижение своих, как впрочем, и вполне возможную засаду разбойников. Все трое вслушались в звуки леса впереди движения, старались производить как можно меньше шума, хотя тонкие ветки то и дело хлестали по лицам, и приходилось постоянно уклоняться от них. Двигались быстро.

– Пашка!

Павел расслышал шипящий шепот Ослябя, остановился, затих, обернулся к напарникам.

– Паша, впереди различаю голоса.

– Я тоже слышу звуки встречного продвижения, но еще далеко до нас, - обозвался Храбр.
– Идут навстречу по лесу вдоль дороги.

– Парни, делайте лежки, ожидайте выход вражеской группы на вас. Я пройду вперед, пропущу их и ударю в тыл.

Павел пошел в сторону противника. По всему телу прошла мелкая дрожь, это было не от страха, выброс в кровь немереного количества адреналина в преддверии схватки разбередило нервы. Сейчас он действовал как отлаженный механизм, настроенный на бой, от того, как он, лично он, отработает свою задачу, зависела жизнь его товарищей. Мысленно привел себя в состояние перехода, почувствовал плотно сгустившуюся пелену перед собой, вошел в нее и растворился в ней. Все, он стал невидим для своих и для чужих. Пройдя еще метров семьдесят, увидел как навстречу, по еле заметной тропе движутся друг другу в затылок вооруженные различным оружием, одетые в кольчуги, некоторые со щитами, разбойники. Павел отступил в сторону, буквально на два шага, затих, наблюдая, как мимо него проходят люди. Стойкий запах пота ударил в ноздри. Под ногами у худого лесовика хрустнула ветка.

– Хорек, я сейчас тебе шею сверну, сколь раз говорил, смотри куда наступаешь, - негромко окликнул Хорька бородатый громила со шрамом на щеке.

– Сом, ты сам посуди. Ратники давно ускакали по дороге. Мы их уже и не догоним. Ватага Истомы без нас управится, людей то у него раза в два больше, чем у нас. По дороге надо было идти.

– Замолкни, еще одно слово и я отправлю тебя на встречу с Марой.

– Молчу.

Мимо Павла протопали десятка полтора разбойников, когда он услышал крики и стоны со стороны засады своих напарников. В лесной тиши разнеслись крики, ругань, кто-то из разбойников загнанным лосем метнулся через густые кусты вглубь леса, кто-то повернул назад, прямо на Павла.

"Пора!" - понял он. Пользуясь своей невидимостью, неразберихой и страхом врага, заработал клинками, срубая с плеч головы и разя тела пробегавших мимо него.

– А-а-а!
– фальцетом орал разбойник, выпучив на лоб глаза, даже не осознавая, какая сила смахнула голову с плеч соседа.
– А-а...!
– оборвался крик ужаса. Фонтан крови, вырвавшись из обезглавленной шеи злодея, обрызгал толкнувшего уже мертвое тело в сторону с тропы, и тут же падая под ноги бегущему позади. Кто-то наоборот, выскочил из леса на дорогу и растянулся в ее пыли с болтом между лопаток. Мгновения спрессовались в небольшой промежуток времени, и на тропе все стихло. Ни стонов, ни криков и только, где-то далеко в гуще леса еще слышался треск ломаемых веток. Кому-то все-таки удалось уйти. Догонять убегающего не стали.

– Как, там?
– уже не таясь, прокричал Пашка.

– Порядок, но кто-то ускользнул.

– Да и хрен бы с ним.
– Пашка вышел из пелены, проявившись материализовался, вытер об одежду одного из мертвецов клинки, двинулся в обратном направлении, вглядываясь в поверженных противников.

– Ихнего атамана и Хорька нет, - констатировал он.
– Больно хитрыми оказались.

– Будем догонять?

– Нет. Возвращаемся.

– Что с трофеями делать?

– Оставим здесь, не до трофеев сейчас.

Просочились по тропе назад, еще издали увидали настороженные лица дружинников Беляна.

– Свои! Не стрелять!
– окликнул ратников Ослябь, понимая, что напряжение и готовность вступить в бой способны сыграть злую шутку с лучниками.

– Белян, приготовьтесь принять бой. Противника не более четырех десятков.
– Оповестил десятника Павел.
– Желательно первым выстрелом проредить разбойников, потом атакуем, в мечи этих сукиных детей.

– Зробим, боярич!

Время шло, но ни на дороге, ни по лесной тропе, находившейся неподалеку от кромки леса среди лесного бурелома, так никого и не было. Затаившиеся воины томились в ожидании боя. Потревоженные ранее птицы слетались на свои облюбованные места. Десна, видимая между стволами деревьев и кустарником, несла свои воды вдоль берегов. Казалось, ничто не может нарушить спокойствие погожего дня.

– Может, двинемся дальше?
– предложил Белян.- Скорей всего разбойников уже и след простыл.