– Сейчас. Дьярви, пробегись по боргену, узнай о потерях.

– Медленно! Медленно!
– сокрушался вождь.

Орм сам сунулся на крыльцо. Поднявшись на него, отбросил щит за спину.

– В сторону! Места мне!

Его тяжелый топор стал с силой врубаться в древесину. Дубовые щепки с неохотой полетели по сторонам.

– И-и, э-эх! И-и э-эх!

Дверь трещала, дырявилась, но еще держала. Самое интересное, что проникшие в окно первого этажа Вестейн и Кнуд, до сих пор не могли изнутри подобраться к входной двери. Что-то им мешало.

– А-а-а!
– раздался рык-вопль.
– Хевдинга убили-и!

Орм поднявший над плечом топор, остановил удар, оглянулся. Перед крыльцом при свете пожаров, на утоптанной земле лежал его друг и вожак. В последней конвульсии тело Сигурда вытянулось и обмякнув, застыло. Бросив соратникам приказ:

– Долбите!

Он в прыжке через перила оказался у распростертого тела.

– Кто?
– прошипел, обращаясь к растерянным ветеранам.

– Не понятно. Темно!

Действительно, общая суета и темень кругом, не добавляли возможности разобраться. Свои не могли! Кто? Тонкое лезвие стилета, пройдя через отверстие полумаски железного шлема, пробив глазницу, вошло точно в мозг Сигурда, не оставив надежды на жизнь.

– Закрыть ворота! Ищите чужака!

И как гром среди ясного неба послышался голос Кнуда:

– Орм, хоромину изнутри подожгли!

– А-а, Локи с нами решил пошутить! Вышибай двери! А, вы чего встали? Пройтись неводом, найти чужака. Чую, здесь он.

После очередного удара дверь поддалась, и викинги вбежали в горящий терем, но вскоре выбежали из него назад. Поток проникшего внутрь воздуха подбавил жара, заставил языки пламени дотянуться до одежды смельчаков.

– Что?
– негодующе спросил хирдманов в тлеющей одежде.

Вестейн исподлобья глянул на лидера, в ответ произнес:

– Там Хель с факелом в руке, она несет смерть, и эта смерть будет явно не в бою!

Воины отступили от пожарища. Стояли и моча наблюдали, как терем пожирает огонь. Вместе с другими смотрел на огонь Орм. Часто так бывает, что человек слабее обстоятельств. Но любые обстоятельства мог подготовить другой человек. Кто? Ответить Орму мог только Вальгард, их колдун, оставленный Сигурдом в селении, присмотреть за Асбьёрном.

Вальгард не был берсеркером, воином-шаманом, пробуждавшем в себе "животную память", меняя обличье, превращаться в волка, кабана или медведя, чтобы получить сверхчеловеческую силу и нечувствительность к боли. Не был и дюловом - поэтом и пророком, достигавшим вдохновения в шаманском экстазе. Его скорее можно назвать варлоком - колдуном имевшим дело с духами стихий, а посему он мог восприниматься и как хагзисс - ясновидящий, способный к общению с богами и духами. Десяток лет тому назад, Сигурд подобрал колдуна в разграбленном свеями норвежском поселении. Приказал перевязать раны, выходить. Перевез в свой родовой удел. Там он и остался проживать. С тех самых пор хевдинг брал в вики Вальгарда. Пусть теперь отрабатывает свой хлеб, если предупредить об опасности не смог.

– Сколько погибших?
– оглянулся на сопящего у плеча Дьярви.

– Девятеро, включая Сигурда.

– Сколько-о?
– изумился Орм, он то думал, ну один, ну два, а тут, считай не полный десяток при таком детском бое.

– Девять.
– Повторил хирдман.
– Причем только двое в сече, остальных удавили, сломали шею, зарезали, как свиней.

– Да-а! Есть о чем спросить у колдуна.
– Орм напрягшись крикнул в ночь, коверкая слова русской речи.
– Нет, так просто ты от меня не уйдешь. Я тебя достану, даже если ты опустишься в Хель, достану!

– 7-

В этой компании на каждого дурака

приходилось десять умных, так что

силы были примерно равны.

Вл. Казаков

– Как так случилось Вальгард? Ведь выходя в поход, ты предсказал хевдингу удачу.

Хирд покинул сожженную деревню и отойдя от пепелища версты на три, расположился на берегу речки. Сейчас Орм сидя на покрытом сединой мха камне, казалось, безучастно наблюдал за дележкой хирдманами добычи. Пусть тешатся! То, что добыча незаслуженна, а контракт не отработан, понимали лишь двое. Для остальных поход удался.

Бросая косые взгляды на возбужденных дележкой воинов, Орм потянулся к сухожилью ноги, растер мышцы заскорузлой ладонью, нога тупой болью напоминала о себе. Ночью неудачно оступился, теперь приходится сидеть на месте. Колдун напротив, стоял на ногах в двух шагах от него, оперевшись на резной посох, созерцал текучую воду реки. Наблюдал как течение у самого берега, бередит тонкие стрелы осоки под прозрачной гладью, как стайка рыбной мелочи снует между отшлифованных камешков дна.

– Да. Я выбрасывал руны на предстоящий поход, - оторвавшись от раздумий, наконец-то соизволил произнести колдун.
– Каждый человек имеет четко определенное будущее, прошлое и настоящее, хотя и невидимое большинству смертных. Но если будущее уже известно, нельзя с уверенностью сказать, что оно предопределено.