– Нет!

Этот крик вырвался у меня, когда поняла, что в центре зала вместо живого человека (а в том, что это был человек, я не сомневалась), застыла статуя в точности такая, каким я запомнила парня. Его член бесстыдно торчал вверх, и я отчетливо поняла, что это уже не живой человек.

– Сумасшедшая!

Арктий сгреб меня в охапку и потащил в угол комнаты. Зажав меня там и загородив собственным телом, он без предупреждения припал к моим губам. Я даже сообразить ничего не успела, как услышала похабное:

– Арктий с новой куколкой обжимается. Не ешь ее слишком быстро, - хохотнул говорящий.
– Шоу продолжается!..

Голосу вторил громкий смех, который моментально стих. Я догадалась, что закрыли двери зала. И тут до меня дошло, что происходит. Арктий целовал меня и делал это со вкусом. Я же отвечала на поцелуй, не отдавая себе в том отчета. Процесс до такой степени захватил меня, что я даже не противилась, когда вампир развязал пояс халата и скинул его на пол. Голова моя шла кругом, ледяной поцелуй мне явно пришелся по вкусу.

Когда Арктий уже практически задрал мою сорочку, он как-то странно дернулся, затрясся всем телом и прервал поцелуй. Сначала я ничего не понимала, пыталась прийти в себя и оценить ситуацию. А кровосос продолжал трястись рядом, издавая непонятные звуки, очень похожие на короткие стоны. И тут взгляд мой упал вниз, и я увидела Лемеха. Тот, хладнокровно вцепившись в мошонку вампира, грозно смотрел на него снизу-вверх.

– От-т-пус-с-т-ти… - простонал Арктий, слегка наклоняясь вперед.

– И не подумаю, - спокойно отреагировал Лемех. – Попрощайся с ними.

– Н-не н-надо! – взмолился вампир, и глаза его наполнились кровью.

– Тебе как, поджарить или просто оторвать? – все так же хладнокровно поинтересовался Лемех, оттесняя меня от Арктия.

– А-а-а! – взвыл кровосос. Видно, Лемех посильнее сжал его хозяйство.

Я испугалась, что его вопли снова привлекут к нам внимание. Да и все же он спас меня, как ни крути.

– Лемех, отпусти его, пожалуйста, - попросила я.

Горгулья бросил на меня хмурый взгляд и обратился к Арктию:

– Еще раз тронешь ее хоть пальцем, будешь иметь дело со мной. Понял?

Тот лишь мелко затряс головой. Тогда Лемех отпустил его, а меня, напротив, схватил за руку и потащил за собой. Всю дорогу молчал, лишь сердито сопел. Завел в комнату, плотно закрыл за нами дверь, а потом повернулся ко мне и сколько-то еще буравил меня сердитым взглядом.

– Как это понимать?! – набросился на меня слуга. – Куда поперлась ночью, да еще и в таком виде?

На меня же навалилась апатия. Я опустилась на кровать и спрятала лицо в руках. Сейчас отчетливо понимала, насколько дикой была затея, что решила обратиться за помощью к тому, с чьего соизволения творились подобные бесчинства. До боли было жалко симпатичного парня, над которым сначала извращенно поиздевались, а потом и вовсе убили. Чем он заслужил подобную участь? За какие такие тяжкие грехи, свои или чужие, попал сюда?

– Лемех, как такое возможно? – посмотрела я на горгулью, что пристроился рядом со мной на кровати и терпеливо ждал, когда я заговорю.

– Что именно? – деликатно уточнил он.

– Сегодня на моих глазах убили человека! – простонала я и заплакала, до такой степени мне было жалко беднягу. А еще душу разрывала беспомощность, что ничем не смогла ему помочь.

– Сначала ответь, что ты делала там? Почему не разбудила меня? Почему пошла прямо так? – окинул он меня взглядом.

Пришлось поведать ему, что хотела просить помощи у Люцифера, чтобы спас моего отца. Сейчас я и сама не знала, на что рассчитывала, но тогда мне этот способ казался единственно верным.

– Получается, кровосос спас тебя, - странно отреагировал на мою исповедь Лемех.

Он погрузился в задумчивость и какое-то время сохранял молчание. Потом и вовсе в сердцах хлопнул по кровати и воскликнул:

– А этот… черт! Почему он мне не рассказал все?!

Лемех повернулся ко мне всем телом и настойчиво потребовал:

– Обещай, что в следующий раз, прежде чем что-то предпринять, ты посоветуешься со мной, - он ждал, а я не знала, что можно ответить. – Пообещай! – громче повторил он и придвинулся ко мне вплотную.

Пришлось дать такое обещание, ну и, конечно же, я скрестила за спиной пальцы, как привыкла тут уже делать. Как я могла обещать то, что не собиралась выполнять?

– Сегодня ты рисковала жизнью, понимаешь?! Людям нельзя являться на бал в одиночку. Если бы тебя увидел повелитель, то уже никто не смог бы спасти.

Хотела я сказать, что знала об этом, что действовала на эмоциях, но к чему все это? Я по-прежнему не представляла, как помочь своими родителям, и это меня медленно убивало.