Он длинно сплюнул в лужу справа и побежал вперед еще с большей скоростью.

Его белая слюна тихо и спокойно расплывалась в луже, дождевая вода осторожно обволакивала ее, как жемчуг, и впитывала в себя.

Я пожал плечами и пошел дальше.

Так я шел очень долго, пока не набрел на голую девушку, которая лежала на камнях и загорала.

Она лениво окинула меня взглядом, потом села и спросила:

— Не нашли?

— Что? — спросил я.

— Выхода там нету?

— Да вот не знаю, — сказал. — Я только что сюда прибыл. Давайте познакомимся.

— Давайте, — сказала девушка и протянула мне голую руку.

— Меня зовут Егор, — сказал я.

— Как?

— Егор.

— Ах, Егор… Это вас назвали так псевдорусски.

— Не знаю. Вообще, мое настоящее имя — Георгий, а зовут меня — Егор.

— Но Егор — это же не Георгий, — возразила она и зевнула.

— Нет, почему, — оправдывался я, — Георгий — это и Жора, и Гоша, и Юра, и даже Егор.

— Ах так! — удивилась она. — Ну что ж, меня зовут Маша. Вы извините, Егорушка, что я в таком виде, просто тут очень мало народа и…

— Да что вы, — засмущался я.

— Если хотите, я оденусь.

— Да к чему эти предрассудки, — сказал я и поднял мокрое от дождя лицо к небу. Оно было голубым, а справа сияло солнце.

— Тогда давайте позагораем, а потом пойдем искать выход, — сказала она.

Я сразу же согласился, и мы начали загорать. После того как мы очень мило позагорали, мы оделись и пошли дальше.

Мы шли, взявшись за руки, и обсуждали какие-то проблемы.

— А куда это все хотят выйти? — спросил я.

— Ну как же, Егорушка, это же чистилище…

— А, — засмущался я от заданного невпопад вопроса.

— Либо в рай, либо обратно на Землю.

— А что, это возможно? — спросил я. — Ой, смотрите, какое облако… Оно похоже на какую-то жабу или ящерицу…

Мы остановились.

— Действительно красиво, — сказала она. — Так вот, надо обязательно найти выход. Но сейчас уже близко к вечеру, мы вернемся в город, а уж завтра…

— А что, тут есть город? — спросил я.

— Ну да. А как же! Некоторые старожилы там даже прочно обосновались.

— Понятно, — сказал я.

Я посмотрел вперед. Ярко-красное солнце осторожно опускалось за горизонт и его лучи сверкали везде, отражаясь в лужах, как в море.

— Как здесь красиво! — сказал я. — Только деревьев, жалко, нет.

— Да, Егорушка, жалко…

Наконец мы подошли к городу. На первый взгляд это было обычное лежбище котиков. Только вместо котиков — везде люди, в разных позах. Люди, люди…

Люди лежали на граните и разговаривали.

Кто-то спросил нас:

— Ну как?

— Да нет, — отмахнулась Маша.

— А! — с досадой пробурчал этот человек и затерялся в толпе.

— Слушай, Маша, — сказал я моей спутнице, — мне в этом городе не нравится. Тут очень людно как-то. Пойдем отсюда.

— Ну пошли, — сказала она.

И мы пошли дальше. Мы проходили еще около часа, разговаривая о разных проблемах, и когда уже стало темно, решили заночевать.

Мы легли на граните. Я сжал ее в объятиях.

— Как здесь хорошо, Маша, — прошептал я ей на ухо и поцеловал в теплые губы.

На следующее утро меня разбудили страшные крики. Я перевернулся на спину, открыл глаза и увидел, что в лучах рассветного солнца пляшет человек.

Он кричал:

— Выход, выход, выход!!!

Я потянулся, посмотрел направо — никого со мной не было. Я вскочил, осмотрелся вокруг — все та же гранитная равнина. Солнце нестерпимо жгло, как на юге, оно висело посреди голубого небосвода, огромное и огненное.