— Почему он так поступил?

Тельма закатила глаза:

— Потому что маленький извращенец аж весь трясся от возбуждения, что столь значительный в синергетическо-психологических кругах человек перенаправил к нему такой сложный случай.

— Маленький извращенец? — на мгновение отвлекся и переспросил Раф.

— Между нами и стариной Снуки, у Остина были делишки с некоторыми из его пациенток. Одна из них даже угрожала предъявить ему иск. Обвиняла его в том, что он ее загипнотизировал в ее же офисе и принудил к сексу с ним.

— Так и было?

Тельма пожала плечами.

— Вероятно, для Остина это был единственный способ получить хоть какой-то секс.

— Понимаю. А что насчет благодарственного письма, которое написал доктор Остин?

— Да, разумеется. Он и впрямь пришел в волнение, потому что другой врач заверил Остина, что, дескать, по его мнению, в Нью-Сиэтле только он, то есть Остин, единственный мог справиться с таким сложным случаем.

Раф почувствовал, что все встало на свои места. Его кровь вскипела от предвкушения. Он не осознавал, что невольно выдал себя, пока Снуки внезапно не поднял голову с лап и не издал низкий жалобный вой.

Тельма успокаивающе погладила насторожившегося кота-пса:

— Ну же, Снуки, будь хорошим мальчиком.

Снуки не обратил на хозяйку внимания, а пристально уставился на Рафа.

— Что за врач направил Уиллиса к Остину? — спросил Раф.

— Разве я вам не сказала? Доктор Гилберт Брейсуэлл из научно-исследовательского центра «Парасинергетика».

Теперь Раф понял, что у него наконец-то появилось зацепка, которую он искал с самого начала расследования. Он улыбнулся.

Снуки взвыл, свалился с дивана и пулей выскочил в коридор.

Тельма озадаченно нахмурилась:

— Что это нашло на Снуки? Давненько уже он так быстро не бегал.

Часом позже Раф стоял в центре маленькой гостиной Орхидеи и больше не улыбался. Он сражался с пламенем жгучей ярости, угрожавшим поглотить его.

Раф понимал, что сходить с ума от ярости бесполезно. Ему нужно было восстановить самообладание. Единственная надежда — обуздать гнев, и тем самым сохранить ясность ума.

Это необходимо для охоты.

В открытую дверь ворвался Селби:

— Пять кругов ада, что здесь происходит?

Он встал как вкопанный и растерянно огляделся.

Раф внимательно наблюдал за кузеном, пока тот осматривал гостиную Орхидеи. Калверторп выказал искреннее удивление при виде опрокинутого кресла, смятого ковра и разбитой вазы.

— Мне не нравится, когда меня вызывают. — Сузив глаза, Селби перевел взгляд на Рафа: — Я на тебя не работаю.

— Мне это известно. Но я подумал, что ты тоже захочешь принять в этом участие.

— В чем? — Селби указал жестом на беспорядок в комнате. — Что здесь произошло? И почему, черт возьми, перед домом припаркован автомобиль моей жены?

— Хороший вопрос, кстати. А что здесь делает машина твоей жены?

Селби нахмурился.

— У меня нет времени играть в игры.

— У меня тоже. Кто-то похитил Орхидею.

Селби раскрыл от удивления рот.

— Ты что, сошел с ума?

— Думаю, тот, кто забрал Орхидею, мог заодно прихватить и твою жену. Подозреваю, что она оказалась не в то время и не в том месте.

Селби уставился на Рафа ошеломленным непонимающим взглядом.

— Но… но это невозможно. Зачем кому-то понадобилось…?

— Это долгая история. Расскажу по дороге.

Раф направился к двери.

— По дороге куда?

— В головной научный центр «Парасинергетики».

Селби сделал нерешительный шаг, затем остановился:

— Я ничего не понимаю.

— Знаю. — Раф задержался в дверном проеме: — Придется заехать ко мне домой. Мне нужно вытащить кое-какую информацию из компьютера. Ты со мной?

— Только если кое-что объяснишь.

— Что именно?

Селби уже пришел в себя.

— К примеру, почему ты настаиваешь, что нужно ехать в «Парасинергетику»? Если с моей женой что-то случилось, мы должны обратиться в полицию.

— Думаю, у нас нет времени звать копов. Орхидея может продержаться некоторое время, потому что Брейсуэлл считает, что она ему нужна. Но Бриана-то ему без надобности. Он может решить как можно скорее избавиться от нее.

Селби изменился в лице.

— О, Боже! Бриана… Он не посмеет причинить ей боль.