— Как ты посмел, идиот? Мне нравилось это платье!

— Мне тоже, — выдохнул он.

Тьяго зачарованно уставился на Трикс. Он уже снял с нее стринги, а бюстгальтера не было с самого начала. Девушка была сложена именно так, как подсказывало раньше его воображение: с округлой грудью цвета спелого персика с бусинами-сосками, узкой грудной клеткой и еще более тонкой талией, плоским животом, переходящим в точеные бедра. Там, между ее изящных ног, темнел небольшой треугольник черных волос.

Он знал каким шелковым было это местечко, ведь не так давно он уже гладил ее там.

И, святый Боже, она все еще была в серебряных “трахни меня” туфлях на четырехдюймовых (ок. 10 см — прим. пер.) шпильках.

Встретившись с ней взглядом, он гортанно произнес:

— Я куплю тебе тысячи красивых платьев, гору розовых помад, драгоценности, достойные Королевы и я никогда не позволю причинить тебе боль.

Эмоции на лице девушки изменились. Гнев исчез, сменившись чем-то более важным и дорогим для него: доверием и надеждой. Склонив голову и удерживая его взгляд, Ниниэн позволила соскользнуть на пол остаткам разорванного платья.

Он шагнул вперед подхватил ее на руки. Развернувшись на пятках, Тьяго отнес девушку на диван. Опустившись на одно колено, он положил ее на подушки, а потом избавился от оружия, разместив пистолеты и ножи на полу в пределах досягаемости.

Ниниэн скинула свои туфли и, не отводя взгляда от Тьяго, погладила его мускулистую руку.

— Теперь футболку, — прошептала она, когда мужчина разоружился.

Вер сделал глубокий вдох. Закинув руку, он схватил свою футболку и, стащив через голову, швырнул на пол. Мужчина выдержал взгляд Трикс, а потом расстегнул пряжку ремня и молнию на брюках. Ниниэн будто тонула, наблюдая за тем, как Страж постепенно обнажал массивную архитектуру своего тела. Он выпрямился, мышцы его груди и рук напряглись, пока Тьяго, скидывал обувь, а затем штаны.

Ниниэн жадно поглощала вид его обнаженного тела. Его сильные, поджарые ноги казались бесконечными, плоский живот прочерчивали восемь идеальных кубиков. Свидетельствуя о его желании, над круглыми, тяжелыми, напряженными яичками возвышался эрегированный член. Протянув руку, Трикс погладила его. Ствол был таким большим, что она не могла охватить его рукой. Когда девушка погладила толстую, широкую головку пениса своим большим пальцем, Тьяго с шипением втянул в себя воздух, мышцы на его мощных бедрах задрожали.

Она наслаждалась сексом довольно долгое время и не собиралась ни перед кем за это извиняться. И окружающая их сейчас обстановка никак не могла смутить Трикс — во время сумасшедшей сексуальной революции шестидесятых прошлого века она повеселилась на славу. Но что-то с ней произошло на этом пути. Ниниэн, кажется, переросла все это, — не совсем безразличная, но беспристрастная и довольно равнодушная к красавчикам и пустому флирту. Даже несмотря на свою любовь к сексу, она обнаружила, что больше не хочет его. Объевшись за десертным столом, Трикс, как оказалось, не наелась.

И сейчас ее пронзил самый сладкий голод, который она когда-либо испытывала. Желание подпитывали его нежность, смягчившая это ястребиное лицо и ее огромная любовь к этому мужчине. Ниниэн ласкала его член, пробегая пальцами вдоль его огромной бархатной длины и наблюдала, как Тьяго омывает чувственное удовольствие, как ослабевает напряжение, охватившее его тело.

Он опустился на Трикс, прижал своим весом, и это ощущалось лучше, чем все, что Вер когда-либо испытывал. Мужчина оперся на одно предплечье и стал ласкать ее лицо и шею, глядя на Фейри сверху вниз. Он пустился в путь, по которому никогда прежде не путешествовал; к новому и такому желанному месту. Он даже понятия не имел, что скучал по нему. Все это началось с первых же шагов по направлению к ней еще там, в Нью-Йорке.

На ее лице все еще было перехватывающее дыхание выражение крайней ранимости.

— У меня довольно давно никого не было, — прошептала Ниниэн.

Тьяго проложил путь от ее горла к груди. Обвел пальцем вокруг ее соска, наблюдая за тем, как напрягается сочный маленький бутон. Мужчина с трудом вспомнил, что нужно глотнуть немного воздуха. Ниниэн была прекрасно сложена и такая маленькая, а он — огромный, грубый, неуклюжий зверь.

— Рад, что ты треснула меня по голове и успокоила, — прошептал он. — Тебе нужно время.

Передвинувшись на сторону, мужчина лег на бок рядом с Трикс, его напряженный член уперся в изгиб ее бедра. Она вздрогнула, когда длинные пальцы начали порхать по ее телу, поглаживая, рисуя круги, мягко зажимая ее сосок, теребя дужку тонкого золотого колечка в пупке, прежде чем двинуться вниз, чтобы подразнить возбужденную, ставшую гиперчувствительной плоть между ног. Тьяго погладил шелковистые половые губы. Дыхание Ниниэн стало прерывистым, когда ее пронзило самым мощным импульсом желания, который она когда-либо ощущала. Девушка схватила Тьяго за локоть.