Но как бы то ни было, а служба есть служба, тем более такая, тут уж шипи от боли, а службу правь. И зачем только его из Томска выдернули? Все же знают, что уже назначен на это место Черкасский Михаил Яковлевич, ближник царя Петра, и новгородский воевода, он должен был в должность еще летом прошлого года вступить. Но нет, не приехал вовремя, что-то затянул с переездом.

А вот предыдущий воевода Нарышкин, Андрей Фёдорович который, отчего-то в немилость впал, хотя и не должен был, все ж таки родственник царицы, но тут сложно все, видимо между царем Петром и его родней разлад приключился.

И вообще, заканчивать с этим воеводством надо, сидишь как на пороховой бочке, а вокруг все с факелами бегают, стоит за какой искрой не уследить и полыхнет... Вон только первый год все в колею вошло, а так бунт за бунтом, в Красноярск трое воевод сменилось, и еще сменится, потому как все одного поля ягоды. Совсем Бога не боятся, как сядут в приказ, так сразу в казну как в свою кубышку, и еще следствие заведут, чтобы грабить служивых почем зря. Хорошо еще, что в Томске все быстро закончилось, но напугали знатно, не раз потом себя хвалил за то, что вовремя зачинщиков в оборот взял. Эхх...

Одевался Тит Васильевич долго, потому, что сам, а надо бы спальника завести, хватит уж красоваться, пора честно признаться, кончилось то время, когда все сам делать мог. Ну вот, вроде и все, осталось кафтан на себя водрузить, но дело не пошло, стоило только попытаться изогнуться, чтобы просунуть руку в рукав, как опять прострелило, и на этот раз гораздо сильней:

– Тишка!
– Взревел он, когда сумел отдышаться.
– Где ты там пропал, мерин плешивый.

За стеной что-то ухнуло, а через пару мгновений приоткрытую дверь проснулась заспанная косматая рожа:

– Звал Тит Васильевич?

– Опять дрыхнешь, когда делом должен заниматься?
– Рыкнул воевода.
– Совсем от рук отбился, надо Евсею сказать, чтобы попотчевал тебя батогами на конюшне.

Дверь открылась шире и Тишка быстро, но плавно перетек в комнату:

– Так чего делать-то надо, Боярин.

– Чего? Чего? Ослеп что ли? Помоги кафтан надеть.

– А, это запросто, - обрадовался Тишка и подскочил к воеводе.

– Вот, это другое дело, - подобрел воевода, когда быстро, но аккуратно Тишка выполнил требуемое, - все иди, не нужен боле.

– Дык, тулуп еще.

– Нет, - мотнул головой Тит, - прострел опять привязался, так что на мороз я сегодня не ходок.

Лишнего задерживаться Тишка не стал, раз хозяин сказал, что не нужен, значит, не нужен, а то попадешься в который раз на глаза, может и работы придумать.

Прошагав через две комнаты, воевода открыл дверь к приказчику. Вот уж кто, а дьяк не мог позволить себе как Тишка прихватить лишнего времени для сна, только вот полностью проснуться у него не всегда получалось. Вот и сейчас он вздрогнул на скрип двери, и уставился ошалелыми глазами на свое начальство, но выговаривать воевода не стал, слишком уж собачья у него работа, вообще непонятно когда он спит.

– Ну, чего у нас сегодня?
– Тит осторожно опустился на лавку.

– Жалобы.
– Лаконично ответил тот.

– Что опять на Дурново?
– Покачал головой Раевский.
– Все мстит за Башковского, дружка своего? Ох, дойдет это до Ромодановского, не сносить ему головы.

– Так может осадить его, и так всех служивых разогнал, ссыльными дружбу вертит, да и обозы с ясаком от него втрое меньше стали?

– Нет, - воевода решительно хлопнул себя по бедру, - не мы Дурново назначали, и не нам им командовать. А казачков от него пострадавших ты не жалей, видит Бог, заслужили. И нам на будущее польза с этого, смотри, как наши-то казаки присмирели, уж и не помышляют больше бунтовать. А до Ромодановского донести стоит, вот только тут надо сделать это так, чтобы мы были вроде как и не причем. Хотя, со следующего месяца тут Черкасский на мое место сядет, вот пусть с Красноярским воеводой и разбирается. Но ты в Москву все же отпиши.

Дьяк кивнул, но невольно поджал губы, слишком уж ему не понравилось поручение воеводы, получается, себя Тит Васильевич пожалел, а его с письмом подставляет. Ладно, надо будет подумать, да попытаться затянуть с грамоткой, воеводе сейчас не до дел, он уже в мечтах о своей вотчине, куда отправится, как только сдаст дела.

– Там еще Любим Коровков, - перевел разговор с неудобной для себя темы дьяк, - свидеться желает, он еще прошлым годом в Нерчинск по поручению Ромодановского направлен был, по делам фарфоровым.

– Зачем ему?
– Хмыкнул воевода.
– Подорожная у него от князя-кесаря есть, а мне с ним встречаться ни к чему, ежели дело есть, пусть с тобой решает, ну а ежели ты решить не сможешь, пусть Черкасского дожидается, тот где-то на следующей седмице должен до Тобольска добраться.

– Любим не простой сотник, он при князе тайные поручения исполняет. Ждать Черкасского он вряд ли станет, направлен по делам спешным, - возразил служка.

– Ладно, - махнул с досады рукой Тит, - пусть после полдня приходит, поговорим.