Походив по заводу, и заглянув в каждый закуток, Любим понял, что и это задание своего благодетеля он с успехом провалил. Однако с пустыми руками возвращаться было нельзя.

Вытаскивать купца в приказ сотник не стал, слишком много ушей и глаз, а то чего он задумал, огласки не терпело, поэтому со своим отрядом заявился прямо к торговцу:

– Ну, что купец?
– Начал он сразу с порога.
– Решил казне государевой убыток нанести? Помимо таможни товары возишь, с монголами дружбу завел? Был я в Нерчинске и книги смотрел, не торговал ты фарфор у китайцев.

Ох, не стоило про книги речь вести, конечно же купец испугался, да не просто испугался, а чуть чувств не лишился, да и конфуз с ним нехороший приключился... не удержал. Однако, как только до торговца дошло, что сотник 'слышал звон, да не знает где он', присутствие духа стало возвращаться.

– Благодетель, не губи, бес попутал, - причитал Гандыба, делая жалкое лицо, и пытаясь трясущимися руками схватиться за полы кафтана сотника, - все как есть, в казну верну, коли в убыток, только время дай, в долги влезу, по миру пойду...

– Да чего ты мелешь?
– Возмутился Любим.
– Ты серебра в Москве пуды взял, а теперь сиротой прикидываешься?

– Брал, брал серебро боярин, - продолжал свое представление купец, - да только моего там мало было, почти весь товар пайщиков был. Свой интерес не слишком большой получился, да и не в серебре он, в товарах. За дорого тот фарфор достался, не хотел больше за него браться, за малым в убыток не попал.

– Погоди, ты хочешь сказать, что выгоды от той торговли мало?

– Да какая там выгода, благодетель?
– Пустил натуральную слезу торговец.
– За товар три шкуры содрали, кабы не сервизы императорские совсем худо бы пришлось.

– А чего же дешево продавал?
– Приподнял брови сотник.
– Сказывали, на торге в три дня расторговался.

– Нельзя было дольше, и так на третий день приказчики из купеческой сотни рядом крутились, даже часть товара на реализацию другим пришлось отдать. Не губи, все что есть отдам.

– Да на кой мне твои товары?
– Брезгливо сморщился Любим, к тому же от купца все отчетливей стало нести запахом мочи.
– Ты лучше скажи сколько твой поставщик сможет еще того фарфора привезти?

– Привезти?
– Купец замер, соображая, к чему относится этот вопрос, потом вроде как пришел к каким-то выводам, и в его глазах зажглась надежда.
– Может привезти, много может, но и денег тоже много затребует.

Покидая дом купца Любим едва сдерживал свою радость. Получилось! Казне с этой торговли прибыток небольшой, да и то в Тобольске осядет, если как обычно с купеческим караваном везти. Стоило только серьезно поговорить с купцом и удалось подмять под себя торговлю фарфором, теперь надо серебро для выкупа собрать, да грамотку соответствующую выправить для беспрепятственного прохода Тобольской таможни.

Как только вымогатели покинули дом, Гандыба тяжело встал с колен, вытер трясущейся рукой со лба пот и плюнул вслед визитерам:

– Говоришь, 'Фарфор только для тебя возить'? Привезу, благодетель, привезу. Только не дешево тебе это станет.
– При этих словах торговец посмотрел на свои мокрые штаны и скривился, переживая позор.
– Три шкуры с тебя сдеру.

На сей раз охрана моего бренного тела сработала четко, не успели пришлые стрельцы взять меня за шиворот, как их тут же свалили в пыль. Угрозы тут же посыпавшиеся на казаков не произвели никакого эффекта:

– Кто такие? Чего надо?
– Начали допрос казаки.

– Отряд сотника Любима Коровкова, по приказу боярина Ромодановского.

– Ты говори, да не заговаривайся, - приструнил говоруна казак, - боярин в Москве сидит, не мог он приказывать Ваську хватать.

– Да не боярин приказал, сотник.

– Один уже хватал, царство ему небесное. И что, прямо так и приказал Ваську хватать?

– Да, так прямо и приказал, мол, найдете мальца Ваську, пасынка кузнеца Асаты, и в приказ.

– А не брешешь?
– Спросил казак.
– Какое дело сотнику до мальца?

– Да откуда же мы знаем, что приказали, то и исполняем.

– Ну, значит, тогда не исполнили, - подвели итог охранники, - кто вы такие мы не знаем, может тати ряженые, а потому идите отсюда подальше, пока бока не намяли. И вслед на мальца рот не разевайте, а то хуже может чего приключиться.

Да... уж, тут-то пот меня пот и пробил, особенно когда всплыло имя Ромодановского, слышал я про этого индивида, для него авторитетов не существует, с ним никто тягаться не мог, такие фамилии в легкую извел, а я там вообще величина не отличающаяся от ноля. И чего теперь делать? В бега податься? Охрана это, конечно хорошо, но хорошо против таких вот исполнителей, и всяких залетных сотников, а вот против бояр, особенно таких, как Ромодановский, ну совсем не катит. Ладно, подаваться в бега смысла нет, если что-то очень серьезное, то возьмут в оборот родных, сам на свет божий выползешь, а если не серьезное, то и нечего тогда по углам дрожать. Но по своей воле в пасть медведю, в смысле в приказ, лезть не стану, прибежит посыльный, вот тогда никуда не денешься, а пока схожу-ка я к Игнатию, пожертвую на богоугодные дела денежку, да заодно пожалуюсь на произвол в отношении сироты.