– Дядька Аким, попей еще взвара, чаек-то дюже хорош.
– Встрял малец, протягивая старшему кружку.

– Во, видал? Не хочет, чтобы об этом говорили, хоронится, не любит огласки.
– Кивнул Аким на подростка, но от чая не отказался.

– Так это, ты о нем что ли?
– Уставился Данила на мальца.

– О нем, о ком же еще, - подтвердил мужик, - погорелец он, сирота, с матерью и малыми под осень без дома остался. Тогда многие без угла остались, испугались, тоже думали, что жизнь к концу подошла, а ничего, землянки большие успели сделать, утеплились, печи с трубами поставили, да и зимой не ленились. Так это, Васька?

– Да ладно тебе, дядька Аким, - смутился паренек, - повезло просто.

– Ага, повезло, - хохотнул мужик, и его поддержали остальные, - что-то другим до этого не очень-то везло. Без дела ты не сидел, вот и везло, а если бы как другие сидел горем убивался, не стал бы тебе Бог помогать.

– Дык, мне тоже некогда убиваться, - напомнил о себе Данила, - однако ж на зиму где-то придется приткнуться, отстроиться до морозов точно не успею.

– Да где ж тут успеть, - согласился Аким, - последние теплые денечки, первый снег скоро должен лечь, да припозднились вы. Один путь вам всем, к монастырским в залог идти, а те потом отрабатывать заставят, помогут на рубль стребуют три.

– А может в Иркутске зимние промыслы есть, - с надеждой спросил переселенец, - я бы нанялся, все одно без своего хозяйства зимой делать нечего.

– Есть, почему не быть?
– Аким стрельнул глазами в сторону мальца.
– Но тут надо с хозяевАми сговариваться.

– А кто эти хозяевА?

Бородатый, кивнул, подтверждая правомерность вопроса, потом сделал хороший глоток из кружки и, крякнув от удовольствия, ответил:

– Ну, перво-наперво - монастырские, они небольшой кирпичный и стеклянный заводы поставили, вот для печей глину везем. Для кирпича и печей леса много нужно, пока сами монахи его рубят, но ближний уже вырубили, вырубка дальше ушла, сил у братии не хватает, так что народ на подряд берут.

– Так то на подряд.
– Вздохнул крестьянин.
– А с телегой и лошадью у меня сейчас беда.

– В артель вступи, вместе всяко проще будет. Еще нерпу зимой бьют, но это когда лед на Байкале крепче станет, и уже к весне, когда белек нарастет, но для тебя это не подойдет, там рыбаки ватагой в поход идут месяца на два и работы много, а расплата только к лету, когда жир тюлений да шкурки белька продадут.

– Да, - согласился Данила, - зиму так с семьей не протянешь. Ну а в самом Иркутске?

– В самой слободе...?
– Аким снова стрельнул глазами в сторону Васьки.
– В самой слободе сложнее, там простой работы нет - промысел надо хорошо знать. Есть там и столярное, и кожевенное дело, и ткани красят, да много чего есть, но сам понимаешь, к такому делу со стороны не подпустят. Там больше по-родственному или по знакомству. Только если известь жечь наймешься, но копейка малая.

Да, из полученной информации картина вырисовывалась не очень радостная, либо ты идешь под монастырь, либо куда-то на выселки.

– Ну а воевода чего?
– Вскинулся крестьянин.
– Выписывали же нас из Томска зачем-то?

– Так воеводе на роду написано поселенцев просить, - принялся разъяснять Аким политику партии переселенцу, - ему же под ваше поселение должны деньгу выделить, а в будущем еще с вас мытари деньгу в приказ возьмут. Так чего ему переселенцев не просить?

– Куды ж тогда податься?
– Окончательно скис крестьянин.
– Мне эту зиму без работы никак не пережить.

– Кхм..., - обозначил свое присутствие бородач, и, бросив в очередной раз быстрый взгляд на паренька, продолжил, - не мое это дело, конечно, но как доберешься до слободы подойди к кузнецу Асате. Слышал я, собирается он заводик медный ставить, даже печи уже начали ладить. С работниками у него, конечно, недостатка не случится, но тех, кто не на сезон, возьмет без очереди, главное чтобы с понятием человек был, да не ленился.

– А точно возьмет?
– Спросил с надеждой Данила.
– Ни с железом, ни с медью я ране дел не имел.

– Вот уж не знаю?
– Развел руками Аким.
– Тут как ему глянешься - кузнец мужик серьезный, хоть сам и не вышел здоровьишком, а лишний раз не пожалеет.

– Тогда остается только до слободы добраться, - вздохнул крестьянин, - а у вас на дощаниках места не найдется?

– Хм...
– В замешательстве бородач, в который раз, посмотрел на Ваську, но тот старательно палкой подпихивал в костер несгоревшие части веток, и казалось, не обращал внимания на разговоры взрослых.

Аким вздохнул, вроде бы он и хотел оказать помощь попавшим в беду, но принимать решение, не посоветовавшись с работодателем, не мог:

– Ты вот что, Данила, с утра подойди, - решил взять паузу Аким, - надо посмотреть сможем ли мы твое семейство разместить.

Крестьянин дураком не был, и сразу понял, что гребцам надо обсудить вопрос без его присутствия, поэтому быстро распрощался и отправился к своей семье.

– Ну, что скажешь, Васька?
– Спросил Аким когда Данила ушел к себе.