— Вы хотите, чтобы мы спрыгнули с бортика в дыру в земле? — в недоумении спрашивает Правдолюбка.

— Именно, — похоже, ему нравится смотреть на то, как отвисают челюсти у неофитов.

Около двух минут все стояли молча, а Эрик смотрел на всех и ухмылялся.

— Последний, кто останется, не будет принят в фракцию, — сухо промычал он.

Я подумала, раз никто не хочет идти первым, пойду я. Мне нечего терять в этой жизни. Если разобьюсь, то все будет отлично. Я гордая. Когда-нибудь это не доведет меня до добра, но сегодня придает храбрости. Я иду к бортику и слышу смешки за спиной. Я снимаю красную куртку, которая была поверх рыжего платья, и, продвигаясь вперед, кидаю Эрику ее в руки.

Он на удивление ухмыляется и ловит ее, скрещивая руки на груди. Мой узел на подоле платья развязался, поэтому я завязываю еще один. С помощью руки Эрика, я взбираюсь на бортик крыши и смотрю вниз. Огромная дыра посреди земли. Надеюсь, там вода или что-то мягкое. Дыра окружена четырьмя стенами образованными домами. Вот почему я никогда не видела здания Бесстрашия.

Эрик отпускает мою руку, и мне почему-то становится как-то не так. Я снова смотрю на дыру. Мои бледные руки покрываются мурашками, живот сводит.

Если я не сделаю это сейчас, я вовсе не смогу это сделать. Я с трудом сглатываю. Я в последний раз бросаю взгляд на толпу и на лицо парня и прыгаю.

Воздух завывает в ушах, когда земля несется ко мне, разрастаясь, или я несусь к земле, а сердце колотится так сильно, что становится больно. Дыра окружает меня, и я падаю в темноту и ударяюсь о что-то, что приняло мою форму, чтобы мне не было больно.

Сеть.

Извините, что мало.

========== Глава 1.3 ==========

Сеть…

Моя спина неестественно выгнута, а в груди что-то давит. С каждой секундой становится все труднее и труднее дышать. Как будто какой-то ком встал у меня в горле и загораживает трубки в легкие. Я приподнялась, держась за края сети. Мои глаза еще не привыкли к темноте, поэтому я начинаю их тереть. Теперь я вижу пару человек рядом с сетью, один из которых подошел ко мне и взял мою кисть руки, тем самым, наверное, помогая мне вылезти. Мое тело до сих пор качает из одной стороны в другую. Ком отошел от горла, но болезненное ощущение осталось. Я перекинулась через сеть и оказалась рядом с толпой людей, одетых в черное.

— Как тебя зовут? — тот самый парень с глубоко посаженными глазами каким-то образом оказался рядом со мной. Его глаза цвета моря, а волосы каштановые.

— Э… Эллен, — я немного замялась, перебирая в голове всю информацию.

Он обернулся и, наверное, изо всех сил крикнул.

— Первой спрыгнула Эллен! — и толпа взорвалась аплодисментами.

Люди одобрительно машут руками и кричат. Мгновение - и в сетку приземляется еще один человек. Это новый белобрысый знакомый. Через несколько секунд он буквально вываливается из сетки и идет к нам. Я пропускаю его колкую фразочку мимо ушей и всматриваюсь в даль пещеры. Все стены сложены из камня и от этого места отходят несколько тоннелей. Воздух здесь сырой, но тем не менее, дышится легко. Наверное, я провалю всю инициацию. Я слышала, что Бесстрашные охраняют границы нашего Чикаго. Я, в случае чего, даже драться не умею.

Когда все неофиты стоят рядом с нами, парень и довольно высокая девушка ведут нас по узкому тоннелю. Мне как-то не по себе, кажется, что стены сейчас сдавят нас. Мы всей толпой останавливаемся на развилке, когда девушка говорит:

— Неофиты, рожденные в Бесстрашии, за мной! — через несколько мгновений толпа, окружавшая меня, начала рассеиваться, и осталось рядом со мной десять человек.

А, нет. Девять. Блондинчик тоже ушел.

— В течение нескольких недель я буду вашим инструктором. Меня зовут Четыре, — парень — Четыре — выдавил из себя улыбку и повел нас дальше.

Сзади послышались смешки. Мне до этого нет дела. Я знаю и хуже имена и их обладателей.

— Так, тихо. Сейчас мы идем в Яму, — Четыре повысил свой голос, который теперь стал более похожим на рык.

Смешки не стали тише, но, похоже, парень смирился. Мы подходим к концу тоннеля.

Яма. Подходящее название… Но я бы назвала это пропастью.

Неровные каменные стены возвышаются над головой на несколько этажей. В них высечены ниши для еды, одежды, припасов и отдыха. Соединяют их узкие тропинки и лестницы, вырезанные из камня. Перил, чтобы люди не падали, нет.

Вокруг так много людей, все в черном. Все оживленно болтают, быстро жестикулируя. Я вижу детей, но не вижу пожилых. Их, что, выгоняют?

Повсюду развешаны голубые фонари, отражающие свет. С одной стороны, это все красиво, но с другой как-то мрачновато.

— Идем дальше, — Четыре пытается перекричать восторженные крики Бесстрашных.

Мы, быстро перебирая ногами, стараемся не отставать от парня. Мы зашли в один из тоннелей. Пол, на котором я стою, кончается железным заграждением. Подхожу вместе со всеми к перилам и слышу рев воды. Перила настолько зачищены, что я вижу свое отражение. На моей щеке красуется огромное красное пятно от гравия.