Капитана Крюка? Мужчина, словно прочитав мои мысли, выходит ближе. Это не нож в его руках — это крюк вместо его левой кисти.

— Секундочку … — в глазах Коры вспыхивает не дюжий интерес, что делает её немного пугающей. — Луиза? — Кажется, она обращается ко мне. Нет, я уверена в этом! Она распахивает свои маленькие глаза широко и растягивает губы в довольной улыбке. — Господи, неужели это ты? Посмотри на себя — копия матери!

Я замираю, словно меня ударили поленом, а не словом. При упоминании о матери, сердце взрывается бешеной дробью. Кора подходит ближе и обнимает меня за плечи, не крепко, скорее брезгливо. Хлопает по спине, выпускает и пальцами хватает за подбородок, поворачивая лицо к солнцу.

– Красотка, — женщина самодовольно ухмыляется, будто сделала комплимент самой себе. — По женской линии у нас в семье всегда передаются лучшие гены.

Я дёргаю головой, давая Коре понять, что не намерена терпеть прикосновения к лицу от чужого мне человека.

— Мама, что тебе нужно? — из толпы сторибрукцев выходит Реджина.

— Мисс Миллс, это ваша мать? — спрашиваю я.

— Во плоти, — за неё отвечает Кора.
– Но, погодите-ка … — она переводит взгляд на меня. — Мисс Миллс? Неужели, ты … Точно! Это же было моё заклинание! Такое снять под силу только мне самой.

Я чувствую многочисленные взгляды на своей спине. Щёки вспыхивают огнём.

— О чём ты говоришь? — Реджина хмурит брови. Она единственная, кто смотрит только на мать.

— Луиза, она …

— Меня зовут Лу, — перебиваю я. — Без всяких окончаний вроде «иза».

Мужчина с именем, не менее странным, чем его одеяние, прыскает.

— Ужасное имя. Так свою дочь могут назвать только пастухи. Вот Луиза — имя для настоящей воительницы, дочери Злой Королевы и внучки Королевы Червей, — парирует Кора.

Слышу, как кто-то в толпе охает.

— Вы сумасшедшая, — сообщаю я. — Ещё одна помешанная на сказках. — Я оборачиваюсь и нахожу глазами Генри. — Прости, но так оно и есть. — Сторибрукцы смотрят на меня: кто с вопросом в глазах, кто с отчаянием, кто с жалостью. — Вы все свихнулись, весь город!

Генри морщит нос. Кора взрывается смехом, исполненным превосходства. Я уверена — так смеются люди, знающие больше, чем остальные.

— Луиза, — Кора делает шаг ко мне и хватает за локоть. Я вырываю его, и тогда она машет странно одетому мужчине за своей спиной. — Крюк!

Тот закатывает глаза, но всё-таки слушается. Он подходит ещё ближе, и его тяжёлая ладонь ложится мне на плечо, крепко сжимая. На его пальцах поблёскивают позолоченные кольца с красными камнями.

От его хватки мне точно не убежать.

— Руки убери, — сквозь зубы цежу я.

— К счастью, не могу, — ухмыляется Крюк.

Я умоляюще смотрю на Мэри Маргарет. Дэвид выходит вперёд, но Реджина вдруг вскидывает руку, призывая его остановиться.

— Стойте, — говорит она. Обращает взгляд на Кору и просит: — Продолжай.

— Луиза, или та, которую вы привыкли называть Лу, твоя дочь, Реджина, — Кора делает паузу специально — её хватает на то, чтобы по толпе прошёлся ещё один вздох. — Родная дочь.

— О чём ты говоришь? — протестует Реджина. — Она не может быть моей дочерью, уж это бы я запомнила!

Я тоже хочу протестовать и возмущаться, но меня словно оглушили. Кружится голова, и если бы Крюк не продолжал сжимать моё плечо, я бы упала в обморок.

— Ты права, дорогая, только есть одно, но — я стёрла твою память в то самое мгновение, как малышка появилась на свет. И её память о своём первом дне, о лице родной матери, на которое она украдкой успела взглянуть — тоже. Вы, благодаря мне, о существовании друг друга никогда не знали. На моё счастье, Дэниел умер раньше, чем ты родила, так что с ним возиться не пришлось.

Я с трудом сглатываю. Лицо Реджины белеет, словно ей резко поплохело.

— Вы больна, — произношу грубо. — Стёрли память? Волшебство?

Хватка Крюка почему-то ослабевает. Это играет мне на руку: я ловко уворачиваюсь и оказываюсь позади него вместе с остальными жителями города. Реджина выходит вперёд. Она бросает на меня косой взгляд и подходит ближе к матери.

— Ты врёшь, — я больше не вижу лица мисс Миллс, но по голосу понимаю — ей не до шуток. — Что тебе нужно?

— Быть может, я просто хотела увидеть тебя, дорогая, — Кора внезапно смягчается в лице и голосе. — И начать всё сначала … С тобой и нашей милой Луизой.

— Хватит меня так называть! — я повышаю голос. — Хватит называть меня чужим именем! Говорите правду!

Кора останавливает взгляд на мне, вытягивает руку, и вдруг весь воздух в моих лёгких превращается в жидкий свинец. Я падаю на колени, хватаюсь за горло и открываю рот, чтобы сделать вдох, но у меня не выходит.

В глазах появляются пятна, их никак не сморгнуть. Лёгкие горят огнём.

— Прекрати! — требует Реджина.

— Пожалуйста, Кора, хватит! — вступает Мэри Маргарет.