— Она не помнит, — доносится до меня шёпот Генри. — Совершенно ничего, словно проклятие до сих пор на неё действует.

— Разве такое возможно? — спрашивает Эмма так же тихо.

Как хорошо, что Лерой выбрал столик рядом с этими двумя! Я чиркаю в блокноте заказ и нарочито долго вытираю стол, прислушиваясь.

— Не знаю.

— Ты не спрашивал у Реджины?

— Нет, — короткая пауза. — Думаешь, стоит поднимать панику?

— Она единственная. Это что-то, да значит.

Я выпрямляюсь, говорю Лерою, что его заказ будет готов через пару минут, и иду к кухне, по пути забирая у Дэвида пустую кружку из-под кофе. Он благодарит, но я не обращаю внимания: все мысли поглощены услышанным отрывком разговора.

Неужели, Эмма верит ему? Или лишь подыгрывает, потому что не хочет травмировать психику своего сына?

Так или иначе, это странно.

Оставшуюся смену я провожу рассеяннее обычного. Миссис Лукас перестаёт дёргать меня по пустякам и просто качает головой, а Руби пытается ей объяснить, что у меня выдался плохой день, хотя, скорее, плохая неделя или, может, год, а то и жизнь.

После работы я решаю прогуляться по берегу. Море — отличное успокоительное: никогда не знаешь, где оно заканчивается, а значит есть возможность помечтать о его безграничности. До причала несколько кварталов, или чуть больше десяти минут, или чуть меньше километра. Для человека, путающего сахар с солью, я слишком сильно люблю точность.

Иду точно по направлению к пристани. Присаживаюсь на сырую деревяшку, подкладывая под себя сумку, и устремляю свой взгляд на горизонт. Вечером он выглядит ещё более манящим, чем обычно, и я закрываю глаза, вдыхая полной грудью.

Если уж Генри так любит проецировать сказки на всех своих знакомых, то я бы не прочь оказаться русалкой. Или кто там ещё обитает в море в его глупой книжке?

Странно, что в порт Сторибрука никогда не приходят корабли. Я бы ни минуты не сомневалась, прежде чем спрятаться в каюте одного из них и уплыть куда-нибудь подальше.

Открываю глаза, и раньше, чем они снова привыкают к предзакатному оранжевому солнцу и его отражению в зеркальной поверхности воды, с моих губ срывается крепкое ругательство. Прямо по курсу корабль: огромный, с необъятными парусами и внушительной палубой. Настоящий, потому что трясу головой, и он не исчезает. Подскакиваю на ноги быстрее, чем успеваю об этом подумать, и пячусь, но не от страха, а от необъяснимого чувства, раньше мне неизвестного.

— Эй! — кричу, не выпуская корабль из поля зрения. Кто-то ведь должен работать на пристани.
– Эй, есть там кто-нибудь! Тут корабль! Здоровенный такой … Люди, ау!

Никто не отвечает. Я делаю ещё несколько попыток, пока наконец словно из ниоткуда не вырастают Мэри Маргарет и Дэвид. Вечно неразлучные, они, кажется, прогуливались по городу, пока я не начала кричать.

— Лу? — обеспокоенно зовёт Мэри Маргарет.

Я вытягиваю руку и тычу пальцем в корабль.

— Смотрите, — шепчу я.

— О, Господи … Кто там может быть?

— Если бы я знала.

Корабль приближается медленно, но его курсом точно является наша пристань.

— Нужно предупредить остальных, — голос Дэвида неожиданно серьёзен.

— Предупредить? — уточняю я. — Зачем? Это всего лишь корабль!

Дэвид и Мэри Маргарет обмениваются многозначительными взглядами.

— Иди, — мягко приказывает Мэри Маргарет.

Дэвид кивает, целует её в губы и быстро удаляется прочь.

Когда он возвращается вместе с несколькими жителями, среди которых я вижу и Генри с матерями, и шахтёров, и Руби с бабушкой, корабль подплывает совсем близко. В носу стоят двое: мужчина и женщина. Чуть позади них ещё несколько человек, абсолютно мне не знакомых.

— Держись рядом, — говорит мне Мэри Маргарет.

Не знаю, откуда столько заботы. Она всегда смотрела на меня с опаской, словно ждала, что я взорвусь как какая-то бомба, но сейчас она обо мне беспокоится. Это лестно, но неловко. Интересно, мне ли одной?

Корабль швартуется, и люди спускаются на пристань. Уверена, что за моей спиной кто-то чертыхается.

— Кто вы? — я первая прерываю тишину.

В ослепляющем свете алеющего неба, лица незнакомцев отдают желтизной. Женщина со вздёрнутым подбородком, горделивым взглядом и красивыми, но притягивающими чертами лица, смотрит на меня, выгнув бровь.

— Кора, — доносится тихий голос Мэри Маргарет. — Как вы здесь оказались?

Женщина машет рукой в сторону своего спутника. Только сейчас замечаю, что они странно одеты, особенно мужчина: чёрный кожаный плащ, рубашка, расстёгнутая до середины и обнажающая грудь, и что-то блестящее в руке. На мгновение мне кажется, что это нож, и я делаю шаг назад, непроизвольно хватаясь за рукав плаща Мэри Маргарет.

— Корабль Капитана Крюка, приправленный искусно сотворённой магией, — отвечает та, кого назвали Корой.