Вчера Скотт приехал ко мне вместе с Айзеком. Как после оказалось, сейчас они проживают в одном доме. Я не стала вдаваться в подробности, потому что откровенно говоря недолюбливала Лэйхи. Я давно знала, что он тоже ликан, потому что об этом мне сказала Эрика, когда пришла и в ярких красках стала описывать преимущества жизни оборотня. После я видела, что она нашла в Айзеке нового друга. Была ли эта замена мне или нет, я не знала. Да, и, как выяснилось вчера, они просто были частью одной стаи. Стаи Дерека Хейла.

Скотт рассказал, что его укусил маниакальный дядюшка Дерека Питер Хейле, убивший собственную племянницу ради того, чтобы стать альфой.

Скотт рассказал о том, что Эллисон и вся её семья — охотники на таких, как он сам и, вероятно, на таких, как я.

Скотт рассказал о том, что Джексон Уиттмор, который сейчас проживает в Лондоне, тоже был укушен, но стал Канимой, чьей натуры по описанию я так и не смогла понять.

Стайлз добавил, что и Лидия была укушена, но она стала Банши — кричащей женщиной, чувствующей смерть и слышащей голоса. На этом моменте я запуталась еще больше.

Скотт рассказал о Дараке и стае альф.

Стайлз добавил кучу подробностей о жертвоприношениях.

Каждый из них упомянул про темноту, которую они будут ощущать до конца своих дней, что стало ценой спасения жизни их родителей.

А затем они, наконец, перешли к части с ногицунэ, о котором они сами, пока еще, мало что знали. Разве что только то, что за ним, почему-то, охотятся демоны Они.

Айзек сидел тихо весь диалог парней, и, когда они замолчали, произнёс единственное, что для меня имело значение:

— Эрика не сердилась на тебя, — Лэйхи улыбнулся одними уголками губ. — Она говорила, что когда-нибудь ты обязательно перебесишься и примешь ее.

Я провожу ладонями по лицу, задерживая подушечки пальцев на веках и прогоняя подступившие слёзы. Ученики вокруг меня не обращают внимание на то, что я не тороплюсь в школу. У всех есть дела поважнее, что, безусловно, не может не радовать.

Погруженная в собственные размышления, я простояла в школьном дворе около получаса, прежде, чем увидела подъезжающий мотоцикл. Он останавливается, не доезжая до крыльца. Парень не глушит мотор и не снимает шлем, а лишь машет мне рукой.

Я быстро спускаюсь по ступенькам, по пути надевая рюкзак на оба плеча.

— Ты, я так понимаю, посланник Скотта? — спрашиваю я, подходя ближе.

Юноша снимает шлем, и я вижу лицо Айзека.

— Скотт хотел послать одного из близнецов, ну, помнишь, которые раньше были альфами. Но я им не доверяю, — произносит Лэйхи, улыбаясь.

Я пожимаю плечами. В моей голове это прозвучало, как “Я не смог спасти Эрику, так хотя бы сделаю вид, что меня волнует жизнь ее лучшей подруги”.

Хватаю второй шлем, прицепленный сзади, и натягиваю его на голову. Он туго зажимает ее, словно в тисках.

“Зато безопасно”, — сказала бы моя мама, а потом бы добавила о том, что мотоциклы, в целом, наносят слишком большой вред окружающей среде.

— Поехали уже, — говорю я, усаживаясь сзади Айзека. Мне приходится обхватить его корпус руками, чтобы не упасть. — Нам нужно побыстрее поговорить со всеми, чтобы это не означало, потому что сегодня …

— Полнолуние, — заканчивает за меня Лэйхи. — Да, я в курсе.

Больше мы не произносим друг другу ни слова. Айзек газует и везёт нас прочь от моей школы в сторону Бэкон Хиллс.

***

Спустя несколько часов мы паркуемся у ветеринарной лечебницы. У меня никогда не было домашних животных, а потому я даже и не подозревала о существовании этого места.

— Здесь всё вокруг покрыто рябиной, — поясняет Айзек, забирая из моих рук шлем. — Защита от оборотней.

Я делаю вид, что поражена, и киваю головой. Мы идём к двери, но я останавливаюсь, не доходя буквально пару шагов. Айзек идёт впереди и не видит, что я больше не следую за ним.

Я слышу что-то. Что-то неразборчивое, словно кто-то пытается настроить радио и поймать качественную волну, но проделать это не получается. Помехи. Сплошные помехи.

Такое уже было один раз, я точно помню. Ровно 28 дней назад, в моё первое полнолуние.

Я пытаюсь сосредоточиться на голосе, который пытается пробраться ко мне сквозь весь этот шум, но у меня не выходит. Зажимаю уши ладонями и крепко зажмуриваю глаза. Кажется, шум стал громче, но голос не стал отчетливее. Теперь всё это похоже на звук вилки, скребущей по тарелке. Я чувствую, как кожа покрывается мурашками, но не могу заставить этот шум исчезнуть.

Это моё второе полнолуние вместе с рейко, и всё снова повторяется. Я знаю, что это происходит не просто так. Я уже давно поняла, что всё, что касается сверхъестественной среды, происходит с какой-то целью. Вот только, в чём смысл этого ужасного шума, заставляющего меня сходить с ума?