Это был риторический вопрос, но Стайлз вдруг заговорил:

— Кажется, я знаю, что, — произносит он, и я удивленно приподнимаю брови. — После твоего отъезда … Много чего произошло. И так случилось, что одна штука в Бэйкон Хиллс, которая является мощнейшим магнитом для всего паранормального, стала работать на всю катушку.

— Что? — я непонимающе смотрю на Стайлза, а он, тем временем, крутит в руках чашку с чаем, — Что это?

— Неметон, — отвечает Стилински, вводя меня в еще большее заблуждение.

— Неме … что?

— Неметон, — повторяет Стайлз, — Место, где друиды совершают жертвоприношения.

От удивления я отклоняю корпус назад.

— Друиды?

— Ну, да, — продолжает Стайлз. Я вижу, как он расслабляется, потому что больше не надо сидеть в неловкой тишине. Привстает, поджимает под себя одну ногу и, тем самым, разворачивается ко мне всем корпусом, чтобы удобнее было вещать. — В Бэйкон Хиллс появился злой друид, который убивал людей, чтобы в итоге обладать мощнейшей силой, для того, чтобы отомстить стае Альф за свою смерть. Точнее, за ее попытку.

— Стае Альф?

— Они пришли за Скоттом, который был истинным Альфой, который, на самом деле, вообще-то был Бетой, но так бывает, как говорил Дитон.

— А Дитон — это …?

— Ветеринар в клинике, где подрабатывает Скотт. Но, вообще-то, он друид. И психолог в нашей школе, оказывается, его сестра, и тоже друид.

На секунду у меня складывается впечатление, что меня где-то обманули, но я еще не понимаю, где именно.

— Ты это серьезно? — произношу я не без доли скептицизма. — Друиды? Жертвоприношения?

— То есть, в японских духов ты веришь, а в это — нет? — Стайлз смотрит на меня, быстро хлопая ресницами.

— Эмм, да! — словно это само собой разумеющееся, отвечаю я.

Стилински закатывает глаза. Буквально пару секунд он собирается с мыслями, чтобы, видимо, продолжить свой монолог, а я в это время внимательно изучаю его ауру. Она всё такая же светлая, значит, ногицунэ всё еще в отключке. Не могла же я убить его с первой же попытки?

Главное, чтобы я не сделала только хуже …

— Ладно, — наконец, выдыхает Стайлз. Он встает с кровати, оставляя чашку с чаем на прикроватной тумбочке, и зачем-то хлопает себя по ногам. Я вижу по его лицу, что в голове у него возник какой-то план. — Видимо, придется воспользоваться способом, который помог разобраться моему отцу.

Я вопросительно выгибаю бровь, и тут Стилински произносит фразу, которую я ну совершенно не ожидала услышать:

— Есть шахматная доска?

========== // the noises ==========

Мама сидит в машине на водительском сиденье, я сижу рядом, сжимая в руках свой рюкзак. Она каждый раз отвозит меня в школу потому, что считает, что ездить на автобусе — это так тривиально. Однако, ни велосипед, ни машину, ни скутер она мне покупать не собирается.

— Мне стоит спрашивать тебя, откуда в стене возле туалетного столика взялись два глубоких тонких отверстия? — спрашивает она, постукивая пальцами по рулю.

— Не думаю, что тебе понравится ответ на этот вопрос, — я ухмыляюсь, а затем перевожу взгляд на большое здание за окном. — Я на урок опаздываю.

— Бруклин, будь честна со мной … Ты принимаешь наркотики?

Я закатываю глаза.

— Мам!

— Да, ты права, извини. О чём это я, какие наркотики …

Мама отстёгивает ремень безопасности и всем корпусом поворачивается ко мне.

— Есть что-то, о чём ты хочешь со мной поделиться?

Я отрицательно качаю головой. Мама тяжело вздыхает.

— Ладно, — она берет моё лицо в свои ладони и притягивает меня к себе, а затем целует в лоб. — Заеду за тобой в четыре.

Я, наконец, выхожу из машины и направляюсь к школе. У самого крыльца я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что мама уезжает. Машу ей на прощание, и, как только машина скрывается за поворотом, я достаю из кармана мобильный и вызываю номер, который вбила в телефонную книгу буквально сегодня ночью.

— Скотт? Это Брук. Да. Кого ждать? Парня на мотоцикле … Ладно.

Нажимаю на отбой и присаживаюсь на каменный выступ у крыльца, устремляя свой взгляд на подъезд к школе. После вчерашней очной ставки у меня дома, Скотт решил, что, как он выразился, нам всем нужно поговорить. Я не знала, кого именно он имел под “всеми нами”, но определенно была не против. Во—первых, потому, что в этой школе я так и не смогла прижиться, а во—вторых, мне самой нужно было разобраться во всей этой ситуации с духами и оборотнями.