И она так и делала. Жажда усиливалась. Жак погружала колени в мягкую постель, стараясь вобрать его длину, утолить эту невыносимую боль.

Лицо раскраснелось от зноя, шея стала влажной. Жак пришла в отчаяние, ее движения — теперь резкие — стали почти неловкими.

— Жак… — вновь хрипло простонал он. — Отпусти руки…

Слишком уставшая от поддразниваний, она повиновалась. Блейк немедленно выдернул руку и поддержал спину Жак, помогая ей справиться с сильными толчками. Второй рукой он удерживал ее бедра. Наслаждение готово было пронзить каждую клеточку тела Жак, подталкивая ее в краю, к забвению. Она затрепетала и изогнулась. Возможно, даже стала молить о чем-то… До тех пор, пока Блейк наконец не сделал решающего толчка. Глаза Жак широко распахнулись, ногти впились в его плечи. Волны оргазма настигли ее, поглотив полностью. Затем она рухнула ему на грудь.

Блейк крепко обхватил талию Жак, прижался лицом к ее шее, продолжая жестко двигать бедрами. Вскоре он грубо выкрикнул ее имя и кончил.

Глава 7

Сердце бешено билось, тело было влажным от пота. Блейк крепко прижал к себе Жак. Ее груди, обтянутые тканью футболки, терлись о кожу, он тяжело дышал. Блейк закрыл глаза, постепенно расслабляя каждый мускул. Сильное напряжение после взрывного удовольствия уходило.

— И как тебе первый раз с новичком? — пробормотала Жак.

— Такого я не ожидал, — ответил Блейк с ухмылкой.

Жак была единственной, особенной. В ней удивительным образом сочетались самые разные качества. Она была сексуальной, умной, ее находчивость граничила с нахальством, а дерзкая самоуверенность и уличные замашки уживались с невинностью.

Ее руки лежали на плечах Блейка; она лишь приподняла голову, желая заглянуть ему в глаза.

— Это хорошо? — спросила она. — Или плохо?

Блейк вздрогнул, заметив ее неуверенность.

— Ты потрясающая, — ответил он и попытался побороть внезапно пробудившийся инстинкт собственника. — Но у меня есть вопрос.

— Какой?

Блейк поднес руку Жак к губам и поцеловал татуировку на запястье:

— Что ты теперь будешь с этим делать? Изменишь ноты?

Она удивленно посмотрела на него:

— Возможно, просто перечеркну все это.

Блейк рассмеялся, в очередной раз очарованный женщиной, которая не пасовала перед препятствиями и вкладывала душу во все, что делала, не страшась последствий.

Он озабоченно нахмурился:

— Не забудь, завтра у нас первое слушание в суде.

— Я помню, — ответила Жак с горестным вздохом. — Но ты обещал мне ночевку, Костюмчик. — Она обвила руками его шею. — А это значит, что ты мой до рассвета.

Блейка снова охватило желание, и он перекатился, подмяв Жак под себя. Ее дыхание было мягким, голос стал ниже, когда она подвигала бедрами, устраиваясь поудобнее.

— А невинным уступки не полагается?

— Если так проявляется твоя невинность… — он прижался к ее шее, вдыхая аромат клубничного шампуня, — то что же будет, когда ты расхрабришься?

То, что последовало за этим, лишь подтвердило очевидное: Блейк нажил-таки себе неприятностей.

Настал следующий день. Жак пыталась поудобнее устроиться на жесткой деревянной скамье в коридоре здания суда.

Сегодня утром она проснулась с восходом солнца. Она была одна. На ней по-прежнему была футболка, а простыня прикрывала ее голые ноги. Рядом лежала записка с напоминанием о слушании.

Жак вздохнула, расправив черно-белое хлопковое платье. Страх сковал ее настолько, что вряд ли сегодня она поведет себя легкомысленно. Конечно, первое утро после замечательного секса вряд ли стоило проводить в храме Фемиды, но раз уж Жак суждено пережить это, она хотя бы будет хорошо выглядеть.

Правда, от этой мысли легче не стало.

Здесь было полно народу, и Жак пыталась хоть на секунду отвлечься и перестать высматривать Блейка. Если он не появится, ей придется туго. Жак необходимы его уверенность и поддержка. Однако она боялась оставаться с Блейком наедине, пока между ними сохранялась неловкость и действовали определенные правила, которых принято придерживаться после единственной восхитительной ночи.

Но будет ли эта ночь единственной?

Сердце Жак бешено застучало, когда в коридоре появился Блейк. Неизменный костюм шикарно смотрелся на нем. На теле Блейка, которое она теперь знала лучше, чем свое собственное, не было ни единого места, которое не облизала бы Жак, а кое-где даже остались следы. Вернулись воспоминания, ее лицо запылало.

Заметив наконец Жак, Блейк остановился на мгновение, затем подошел ближе. Его брови удивленно приподнялись.

— Ты надела платье?

Не этих слов она ожидала от него.

Раздраженная, Жак поднялась и скрестила руки на груди. Она все же не утратила чувства юмора: к платью прилагались пиджак спортивного покроя, черные легинсы и туфли на пугающе высокой чернобелой платформе, которая напоминала о гангстерах тридцатых годов.

— Это все, что ты можешь сказать, после того как сегодня утром удрал из постели?