– Что тут происходит, что вы делаете? Мы свободные торговцы и никого не трогаем.

– Нам приказано захватить этого человека, - ответил командир патруля и повел стволом автомата в мою сторону.

– Так забирайте его, мы-то тут причем?
– недоумевающе отозвался охранник.

– Разве это не ваш человек?
– удивился командир.

– Да он только что влетел к нам, а до этого я его ни разу не видел, - уже с раздражением заворчал тот.

Я увидел, что командир патруля начал колебаться и решил вмешаться.

– Ну и гнида же ты Гриша, своих сдавать.

Патрульные опять напряглись, а их командир приказал одному из бойцов обыскать торговца.

– Да не знаю я его, - заорал тот, когда его стали обыскивать.

– Так-так, значит не знаете Григорий Алексеевич?
– сказал командир разглядывая поданный паспорт.
– Тогда откуда же он вас знает?

– Я слышал, как он кричит им, мол, не стреляйте, свои, - вмешался молоденький охранник.

Командир патруля многообещающе взглянул на него и тот заткнулся на полуслове.

– Ну-ка всех на дрезину, и едем на станцию, - приказал он своим бойцам, - там разберутся.

Попытавшийся что-то сказать торговец получил прикладом по спине и благоразумно решил пока помолчать, как, впрочем, и я. Через несколько минут мы добрались до станции где нас встретили удивленные возгласы. Возле перрона собралась огромная толпа, привлеченная суетой и беготней у тоннеля. И как ни ругался начальник станции, никто и не думал не расходиться.

– Это, что еще вы мне притащили?!
– заорал уже красный от гнева Сергеич, увидев дрезину.

– Так, ведь он один из них, - неуверенно ответил командир патруля.

– Молчать!
– заорал Сергеич.
– Быстро всех, кроме Колдуна развязали и вернули оружие.

Я понял, что мне опять пора на сцену.

– Коршун, не бросай меня, я же свой, - что было духу заорал я.

У начальника каравана, от недоумения, взлетели брови, затем в его глазах появилось понимание, но было уже поздно.

– Коршун? Тот самый?

– Не может быть, не он это.

– Господи, зачем он к нам пришел...

Толпа была в крайнем возбуждении. Еще бы, Коршуна в метро знали все! Убийца, грабитель, торговец наркотой - он был на слуху у каждого, но не каждый знал, что он еще и главный поставщик людского материала в притоны и на гладиаторские арены Черкизона. Это был длинный и тощий как сухая ветка человек, одетый в коричневый камуфляж. Черты его лица можно было бы назвать тонкими, если бы не губы, похожие на два толстых жирных пельменя, под маленькими, черными усиками. Его руки были постоянно в движении: то он теребил бородку, то поглаживал пистолет, то просто мял ладони в каком-то переживании что ли. Все, кто имел оружие, тотчас направили его на торговцев и их предводителя. Напряжение достигло предела. И вдруг раздался хохот.

– Ах-ха-ха-ха, ну ты молодец, Колдун, не ожидал!
– задыхаясь от смеха проговорил Коршун, - такой спектакль разыграл, да все напрасно! Да, я Коршун, - обратился он к толпе, - ну и что? Законов ваших я не нарушаю. Я всего лишь делаю честный бизнес.

– Да что-ты?
– притворно удивился я, - а детей воровать теперь честный бизнес?

Толпа сразу заволновалась и послышались заполошные крики мамаш:

– Вася, Васенька, где ты?

– Коленька!

– Надюша, Катенька!

– Где же вы?

Но спустя несколько напряженных минут все дети нашлись, и ружья да автоматы вновь уставились на меня. Лицо Коршуна расслабилось, он даже начал слегка усмехаться. Что ж, моя попытка провалилась, а я так надеялся, что кто-нибудь из детишек спит, или заигрался с друзьями; тогда ящики караванщиков точно вскрыли бы. Что ж, нужно срочно придумать что-нибудь еще.

– Помогите!
– даже в установившийся тишине глухой голос из ящика был едва слышен.

Автоматы вновь нацелились на караванщиков. Двое патрульных, несмотря на протесты Коршуна, подскочили к ящику и открыли крышку. Глянув в ящик, они переглянулись, и один из них, закинув за спину автомат, перегнулся через борт и вытащил на свет израненного Митю. Женщины заохали, а мужики двинулись к караванщикам красноречиво поводя стволами. Открыв еще несколько ящиков патрульные нашли Вику и Мишу, слава богу все были целы, но они были жестко связаны, а рты заткнуты кляпом. Только Митя смог перегрызть тряпку и освободить рот. Как только их развязали, старший брат пополз к младшим и стал растирать им руки и, нашёптывая на ушки, успокаивать.

– Так, а ну-ка успокойтесь, - раздался громкий голос начальника станции.
– Вы что совсем обалдели? Кто вам позволил вскрывать имущество каравана? Вы хотите неприятностей с Черкизоном?

– А ведь я это устрою, - прошипел Коршун.

Все сразу как-то засомневались, неприятностей от Черкизона не хотелось, хоть и далеко он был, но за Коршуна мог и отомстить.

– Но, Сергеич, это же кража детей! Это же работорговля, как же так?
– пробормотал командир патруля.

– Гена, это твои дети?
– вкрадчиво спросил он у него, а потом громче уже у всех.
– Может, это дети кого-нибудь из вас?