Мы ещё немного потоптались в лавке, я раскошелилась Лине на пару милых, весёлых, но абсолютно бесполезных вещиц, и мы вернулись в замок. Опять же под плащом-невидимкой.

Честно говоря, рассказав Сириусу о том, что мы слышали, я почувствовала себя немного легче. По крайней мере, кошки, облюбовавшие мою душу, как экзотическую когтеточку, убрались восвояси. В гостиную мы вернулись поздновато. Однако, чем плохо воскресенье, уроки делать надо, как ни крути. Я спокойно писала зельеварение, Лина шустро строчила ЗоТИ. Задано было написать о любой твари не из учебника. Всю субботу просидели в библиотеке, делая выписки. В итоге я написала об оборотнях, а Лина о вампирах. Кстати, эссе получилось весьма занимательным и познавательным. Моё по крайней мере. Однако теперь Лине предстояло кучку разрисованных, исписанных вдоль и поперёк бумажек превратить в надлежащего вида и объёма эссе. Я своё оформила сразу. Да и не нам одним, но мы просто держались особнячком. Вместо того, что бы сосредоточиться на рецепте и свойствах уменьшающего зелья, я задумчиво смотрела в окно. В мире творилась какая-то дрянь. И хуже всего то, что в Хогвартс, казавшийся надёжным и неприступным, казавшийся мне эдакой цитаделью магического мироздания, начинает проникать вся эта дрянь. У магического мира два сердца: Министерство Магии и магические школы. Дурмстранг уже почти весь переметнулся на сторону Волдеморта. Теперь и в Хогвартсе засланцы. Пожалуй, теперь Шармбатон это единственное безопасное место, насколько мне известно. До туда загребущие лапы этого психопата ещё не дошли. Однако это всего лишь вопрос времени… Однако второе «сердце» уже сгнило насквозь. Лазутчиков и соглядатаев в Министерстве пруд пруди! На летних приёмах нашей мамаши я в этом убедилась. Я тяжко вздохнула. Скоро начнётся война. Настоящая кровавая война. Боюсь, мы окажемся в его самом эпицентре. И придётся принимать во всём этом безумстве активное участие. — Марс, ты здесь? — спросила Лина, помахав пером перед моим носом. — Да. — Я встряхнулась и посмотрела на неё. — Задумалась просто. — О чём? Неужели уменьшающее зелье вызывает у тебя столь философские мысли, кои были написаны на твоём лице? — Да нет. Думала о политике и мире во всём мире. — И как думается? — Мрак, хаос, тьма, разруха… всё, как доктор прописал. — Да уж. Ты думаешь о том, что мы услышали? О чём говорила твоя кузина? — Угу. Сириус говорит, что это несерьёзно. Но пообещал следить за слизеринцами. — Делать им нечего! — фыркнула Лина, пытаясь обмакнуть перо в апельсиновый сок. — Следить за змеиным гнездом забавы ради? — Именно. — Марс, а если эти «пожиратели» будут охотиться на магловские семьи, значит моя мать тоже в опасности? Я неопределённо пожала плечами. Мне не хотелось давать ей какую-либо надежду, ведь я ни за что не могла ручаться. Лорд собирается искоренить «грязнокровок», а значит, что в опасности, пожалуй, все мои друзья. Исключая Стоун, Арти и Мародёров. Хотя Ремус тоже полукровка. Лина заметно скисла. Так, ну это ни в какие ворота не лезет! — А ну-ка не киснуть! Не смей думать о всякой гадости, слышишь меня? — воскликнула я. — Жди, сейчас спущусь.

Я буквально взлетела в башню, распахнула дверь в нашу спальню, с облегчением увидела на своей кровати посылку от Андромеды и, схватив её, побежала вниз. Посылка из себя представляла корзинку, где кучей была навалена груда маленьких кукольных одеял. Сверху лежала записка с одним лишь словом: «Инсендио».

— Лови, — я аккуратно поставила корзину на колени Лине. — Ты намекаешь, что нам пора за грибами? — спросила Лина. — Да ещё и с ночёвкой? Марс, мне эти одеяла и руку не прикроют. — А ты покопайся внутри, — посоветовала я. Лина начала разбирать одеяла. Разноцветные одеяла летели во все стороны. Честно говоря, я сама не знала, что из себя представляет подарок. Вернее, в общих чертах знала. — Какая прелесть! — ахнула Лина, извлекая из корзинки маленького рыжего котёнка. Меда в своём репертуаре. Я просила её прислать мне для подруги какой-нибудь подарок, даже выслала ей дюжину галлеонов. Она предупредила, что может прислать какую-нибудь животину. Я согласилась, если она будет маленькой и безопасной. Ну что ж, сказано — сделано. Кузина не прогадала, Лина в восторге. — С днём рождения! — улыбнулась я. — Марс, спасибо! Он чудо! — Если что, его зовут Инсендио. Услышав своё имя, котёнок посмотрел на меня, вытаращив свои зелёные глазёнки, и издал тоненькое и трогательное «мяу…» По гостиной прокатилась волна умиления. Даже мальчишки не устояли. — Он на Лили чем-то похож, — хихикнула Лина. В это время вокруг нас собрались все представители вороньего факультета. От мала, до велика. Все девочки и мальчики помладше сюсюкались, старшие мальчики тянули шеи из любопытства. Лафнегл вопил: — Ну и зачем нам эта скотина?! Мне и Лины хватает с лихвой! Котёнок, уже сидевший на столе, вздыбил шерсть на загривке и зашипел на Эда. Ходячее недоразумение матушки-природы отшатнулось от стола, споткнулось и упало задницей на чьи-то невысохшие конспекты. Компания пятикурсников схватились за голову и кинулись восстанавливать свои записи. А Инсендио ещё какое-то время сидел и развлекал факультет, но потом просто уполз в свою корзинку. Мы ещё немного поумилялись и разошлись. В комнате Лина поставила корзинку на кровать в ноги. Я за день так устала, что уснула сразу…

====== Часть 16. (Так, как леди не следует, а мне можно) ======

Утром я проснулась от того, что Инсендио разлёгся на моей голове, полагая, что чужой затылок удобнее своей корзинки или хозяйской подушки. Стряхнув наглеца, я уставилась в потолок. Нужно было чем-то заняться. Сходить в душ, привести себя в порядок, превратить утреннюю рожу в милое дневное личико, например. Но тогда на меня напал приступ глубокой лени.

— М-я-я-я! — провякал котёнок, карабкаясь мне на грудь. — Ну чего, рыжий? — спросила я, подняв Инсендио на руки. — Вот чего ты забыл здесь? Твоя хозяйка на соседней койке давит подушку, между прочим. Я развернула его мордой к Линаре. Тот повернулся обратно ко мне и мяукнул. — Так, маленькое рыжее чудовище, — строго сказала я, — ты ползёшь к Лине, ибо это она твоя хозяйка, а я могу и в ведре с водичкой искупать. — Фу как грубо! — Забери своего зверя! — С радостью! Иди ко мне мой маленький… Эта злая грымза тебя обижает? Я передала Инсендио Лине. Ума не приложу, как он забрался ко мне на мою высокую койку. Ну вот… Это недоразумение подняло меня с постели. Что-то вякнув Лине, я поползла в душ. Когда я вернуась, застала чудесную картину: Инсендио, цепляясь когтями за полог, героически карабкался на мою кровать. — Так! — рявкнула я. Котёнок обернулся, издал изумлённый мяв и свалился с полога. Лина наблюдала за котёнком, подперев голову рукой. — Может, нам кроватями поменяться? — задумчиво протянула она. — Ты лучше тискай его побольше, что бы он к тебе привык, — предложила я, вытирая волосы полотенцем и шагая к кровати почти вслепую. Результатом было моё столкновение со столбиком кровати Лины. — Да. Отличная идея, — Лина потянулась к котёнку, фыркая, что бы скрыть смех. — Начну прямо сейчас. — Она положила Инсендио себе на живот и начала причёсывать его ярко-рыжий мех. Инсендио громко заурчал, мы засмеялись. — А где ты его вообще достала? — спросила Лина, почёсывая коту животик. — Мне его Андромеда прислала. Откопала на каком-то магическом зоорынке. — Слу-у-ушай! А моего брата там можно продать? — Глаза Лины недобро загорелись. — Мерлин с тобой! Кто его купит?! — засмеялась я. — Так, давай вставай! Мы ещё на завтрак должны успеть! — Мне лень! — заявила Лина. — Мне опять одеяло забирать? — пришлось пригрозить, схватив кончик одеяла. — Иди ты! Ла-а-а-адно! — зевнула она. — Встаю. Глядя на неё Инсендио от души зевнул и залез под одеяло. — Свинтус! Целый день спать будет, а у меня ещё уроки… — пробормотала Лина, натягивая поверх водолазки мантию. — Не бухти, — попросила я, выходя из комнаты.

Я подождала Лину, и мы пошли в Большой Зал. Потолок был затянут серыми тучами, в окна колотил ветер. Погодка-то не задалась! Интересно, как день вообще пройдёт…

— Да ладно, не куксись, — пихнула меня Лина. — Сейчас покушаем и пойдём доживать очередной день. А послезавтра Хэллоуин! Пир горой будет! Мародёры наверняка устроят какую-нибудь занимательную… -…пакость, — закончила я. — Не-е-е-е исключено, — протянула Лина, жуя бекон.

К нам подошёл Коннор Вуд, сказал, что бы после уроков шла на тренировку. Лина была в восторге и весь оставшийся день возбуждённо подпрыгивала на стуле. Как только прозвенел звонок с последнего урока, Лина пулей вылетела из класса за «Стрелой». Я, естественно, попёрлась за ней на стадион. Там было холодно, дул жуткий ветер. На трибунах собралось порядка двадцати рейвенкловцев — друзей команды. Но я старалась держаться особнячком.

Вначале капитан что-то втолковывал команде, потом достал квоффл, выпустил бладжеры, и ребята поднялись в воздух. Следует признать, Лина держалась на метле, как всегда, великолепно. Словно родилась в воздухе. Вуд метался вокруг неё, давая ценные указания, как новичку, пока Лина не зарядила ему квоффлом по голове при словах: «Подача должна быть сильной и точной! Если метишь в руки, кидай в руки, если метишь в голову, то…». Потом Вуд пробормотал, что намёк понял, но в руки нужно бить сильнее, и улетел к Эду отрабатывать броски. Они кружили неподалёку, однако я за ними не следила. Мне больше были интересны Лина, Арти и Смит, которые играли в салочки на мётлах с квоффлом.

Засмотревшись, на охотников, я не заметила, как Эд отбил бладжер точным и сильным ударом в мою сторону. Я едва успела увернуться, тяжёлый мяч, летящий со скоростью пушечного ядра, пробил трибуну насквозь, так, что щепки летели во все стороны. Кто-то завизжал, кто-то засмеялся (Эд, например). Я, вылезая из-под лавки, была белая, словно полотно. От осознания того, что такой удар мог запросто размозжить мне череп, меня колотило. Кровь стучала в висках.

— Лафнегл! Ты совсем одурел?! — прокричал Коннор. — Я не специально! И вообще, она сама виновата! Нефиг сидеть тут! — ответил Эд. Специально! Он специально! По наглой, самодовольной улыбке было видно, что специально! Ещё наверняка жалеет, что промазал!

Сотрясаясь от ярости, я вскочила. Над полем, над Хогвартсом, над близлежащими горами и полями разнёсся громовой вопль. Я орала на Лафнегла так, как леди орать не положено совершенно! Мои излияния продолжались минут двадцать без перерыва, пока мой голос не начал сдавать. Я высказывала ему всё, что накопилось за прошедшие полтора года. Команда и болельщики уставились на меня, кто-то сидел, распахнув рот. Последние свои слова я говорила, собирая вещи и пробираясь к выходу.

Не стану пересказывать то, что я ему тогда говорила. Мне стыдно до сих пор, хотя прошло очень-очень много лет. Яростно печатая шаг, я шла по школьному двору. Накрапывал меленький дождик, выл ветер. Я ещё долго продержалась, однако! Всего-то два месяца. Я думала, что сорвусь ещё в сентябре. В коридоре я на кого-то налетела буквально с разбега. Я и этот кто-то попадали на пол. — Ох, извини, я тебя не заметила, — пробормотала я, поднимая голову. Это был Ремус. Чёрт, стало вдвойне совестно. — Извини. — Ничего… ты куда так разогналась? В Большом Зале раздают шоколад? — Ну тогда ты бы сейчас здесь не был, а топтался бы в Большом Зале, — пробормотала я, поднимаясь. — А вообще Лафнегл мне зарядил бладжером в голову. Ну и я высказала ему всё, о чём думаю.

 — Я думал, ты сделаешь это ещё в сентябре или после озера, — хмыкнул Ремус.

— Ну тогда ему от директора итак попало, — я пожала плечами. — А ты-то не пострадала? — спохватился мальчик. — Нет, как видишь. Я увернулась весьма вовремя. — Повезло, — вздохнул он. — Ну, наверное. Ладно, я жива, а это главное. — Перед сотрясением мозга ты говорила так же. — Но на этот раз всё действительно в порядке. Разве что моя репутация пострадала. Я говорила такие вещи, от которых у нормальных людей уши в трубочку свернулись бы. — И откуда же леди из знатного аристократического рода знает такие слова? — покачал головой Ремус. — Ай-ай-ай… Вроде бы Блэк, а ругается, как сапожник. — Не занудствуй! — попросила я. — Откуда-то да и знаю. А ты куда шёл? — Ну… Мы с Кэт встретиться хотели… у озера. — А, ну, удачи вам, — я деланно улыбнулась и отправилась в гостиную Рейвенкло.