— Все прошло неплохо. Надеюсь, ты получила все, что нужно.

Она мгновение смотрит на меня, а потом говорит:

— О, — и поднимается на ноги, начиная убирать вещи в сумочку. — Да, спасибо. Полагаю так. Думаю, у меня уже есть основная идея.

— Хорошо, — говорю я, чувствуя себя странно неловко. — Если тебе надо что-то еще, просто спрашивай. — Не думаю, что я когда-то говорил так много, и даже если сказать «пока» должно быть просто, это не так.

Я смотрю, как она одевает свои туфли. Проглатываю усмешку от вида ее в моей мешковатой одежде для тренировки и леопардовых шпильках.

Она смотрит наверх и ловит мой взгляд, посылая мне игривую улыбку.

— А что, может, я создам новый тренд.

— У тебя вполне может получиться, — признаю я, сложив руки на груди.

Ее глаза порхают к моим предплечьям, потом она смотрит в сторону, вешает сумку на плечо и направляется к двери.

— Ой, подожди, — говорю ей. Я иду на кухню и вытаскиваю пластиковый пакет, а затем беру ее мокрые джинсы, рубашку, и крошечное розовое белье, которое сушилось возле раковины, и засовываю их внутрь. Подхожу к ней и передаю пакет. — Не забудь свою одежду.

Она тянет за футболку, которая на ней.

— А как насчет твоей одежды? Я увижу тебя до отъезда?

Я пожимаю плечами.

— Может быть. Если нет, оставь их.

Она хмурится, а затем поднимает подбородок.

— Уверена, смогу передать их Брэму в ближайшие дни. Ну…еще раз спасибо за то, что согласился со мной встретиться.

— Спасибо за хорошую игру.

— Ха, — говорит она, открывая дверь. — У меня такое чувство, что завтра, когда у меня будут болеть икры, я буду тебя проклинать.

Она машет мне пальцами и уходит. Я минуту стою там, наблюдая, как она идет уверенным шагом, ее маленькая дерзкая попка потерялась в моих шортах.

Я возвращаюсь в квартиру и закрываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной, закрываю глаза и выдыхаю. В своей голове я все еще могу видеть, как она уходит от меня.

Глава 7

КАЙЛА

Я такая идиотка.

Серьезно. Я ведь правда думала, если я случайно забуду свою мокрую одежду в его квартире, это даст мне повод вернуться и забрать ее. Но блин, этот тип не похож на других. Это как заигрывать с глыбой льда. И да, я могу сказать, что он со временем оттаивает – имею в виду, я по-прежнему убеждена, что у него была эрекция, когда он прижал меня к земле, но у Лаклана здесь не так уж много времени. А это значит, что у меня не так уж много времени, чтобы попробовать.

— А как насчет твоего обета? — спрашивает Никола, пока Ава громко потягивает смузи. Сейчас день субботы, и мы втроем сидим в кафе, отмечая тот факт, что я закончила свою статью и вчера передала ее Нилу, который собирается отредактировать ее и отправить Джо. Я провела три дня, писала и снова переписывала, пока, наконец, не была довольна своей работой. Нил остался доволен. И Никола, прочитав статью полностью, выглядит чертовски воодушевленной.

Естественно разговор коснулся Лаклана. Я скулю о Лаклане, этом мужчине звере, который кажется, всегда будет для меня запретной зоной.

— Мой обет? — повторяю я, смущенная от того, что ничего не вышло.

Я смотрю на Аву, раскрашивающую что-то в своей книге с высунутым языком для лучшей концентрации. Кладу руки ей на уши и говорю:

— Нахрен мой обет.

Когда я убираю руки от Авы, она смотрит на меня, потом на маму и говорит:

— Тетя Кайла снова сказала плохое слово.

Никола с обожанием улыбается ей, а затем посылает мне фальшивый уничижительный взгляд. После того, как эти двое так долго прожили со мной, Ава отлично знает процедуру.

— Я знала, что ты не продержишься долго с твоей…засухой, — говорит Никола, достаточно самодовольно, могу я добавить.

— Эй, я все еще в деле, — говорю я ей. — Но я хотела бы сделать исключение для Лаклана. Более того, если по какой-то божьей благодати я бы смогла забраться к нему в штаны, клянусь, я бы никогда снова не прикоснулась ни к одному мужчине.

Она выглядит ошарашенной этим.

— Господи. Будь осторожна в своих желаниях, Кайла.

Я пренебрежительно машу на нее рукой, прежде чем допить свой холодный кофе.

— Не важно. Этого не произойдет. Он абсолютно невосприимчив к моим чарам. То есть, я бегала по грязи, мокрая в белой футболке. Извивалась под ним. Это практически был секс. И все же…ничего. Позже, у него дома, когда он собирался пойти в душ, я пошутила о том, чтоб присоединиться к нему. Надо было видеть его лицо.

— У него на лице было написано отвращение? — говорит Никола, теперь уже сочувствующе.

— Нет, — отвечаю я. — Но спасибо, что подумала о такой возможности. Он просто выглядел…Я не знаю. Я вообще не могу его прочитать. Он будто даже не слышал меня.