– И что ты на это думаешь? – я так увлекся, что не заметил, как за моей спиной оказалась Клава.

Взглянув на кухарку более внимательно, я увидел в глазах ум и волевые черты лица. Из рассказа дока я знал, что они оба из Питера и уже давно вместе.

– Похоже на правду, - мой ответ ни к чему не обязывал.

– Видящий? – предположила она.

– Как и ты, - догадка о том, почему я вызвал у нее подозрения, требовала подтверждения.

– Если бы, - со вздохом присев на стул, жалобно скрипнувший под массой ее немаленького тела, она объяснилась: - я только чувствую.

Получив понимание того, как меня раскрыли, я немного расслабился. Постоянно поддерживаемая активной руна «маскировки» позволяла скрываться от видящих энергетические потоки. Как прятаться от тех, что «чувствует» любое проявление энергии, я даже не представлял.

– Так чьих сам то ты будешь? – помолчав, спросила она: - то, что ты не «потухший» я поняла сразу, стоило тебе оказался на этаже нашей общины.

– Сам по себе, - чуть пожав плечами, я улыбнулся: - приехал себя показать, на людей посмотреть.

– В столице много силы, - усмехнулась она: - смотри, как бы не пропасть.

Женщина оказалась не менее увлеченной личностью, чем ее муж, и работала в прошлом младшим научным сотрудником в лаборатории какого-то НИИ. Пояснив все непонятные для меня моменты в Веде, Клара так же добавила некоторые подробности, до которых дошла сама, но которые не вписывались в стройную теорию ее мужа и потому отметались.

– Нельзя руны делить на кубики, - указал я на главную по моему мнению ошибку: - это конечно удобно, но мы не в детском саду с конструктором играем.

– Сам то ты что можешь? – собравшийся проверить как у меня дела, док направлялся в комнату, когда услышал звуки беседы и некоторое время подслушивал, оставаясь в коридоре.

Не выдержав, после того, как я раскритиковал особо слабое место, но так хорошо вписывавшееся в выстроенную им теорию, он ворвался в комнату, обличительно тыча в меня пальцем. Создав сначала пламя на раскрытой ладони, я усилием мысли начал трансформировать руну в другие виды проявления стихий. Огонь сменяла вода, затем появлялся камень, чередуя и совмещая, я демонстрировал то лед, то плазму.

Док и его жена Клава как завороженные смотрели на устроенное мной представление. По застывшим лицам ничего нельзя было понять, лишь блики стихий отражались в мерцании широко вылупленных глаз. Стоило развеять руны стихий и созданную недавно руну «поглощение», впитавшую в себя излишки энергии, как я удостоился двух взглядов кроликов, смотрящих на удава.

– Чего? – не выдержал я.

– Как? Как ты это делаешь? – с трудом смогла выговорить Клава.

– Вы что? Фаерболл никогда не видели? – не поверил я.

– Контроль! Как ты ее контролируешь?! Это же не возможно! – ступор дока сменился приступом неудержимого слово извержения.

– Почему не возможно? – теперь уже я стал впадать в ступор, впечатленный уверенностью семейной пары в их правоте.

– Ну понятно, что возможно, коли ты это смог сделать, но это же невозможно! – судя по пошедшему красными пятнами лицу дока, ученый был близок к потери контроля над собой.

– Слава хочет сказать, что даже главы великих родов не могут удержать созданное ими заклинание, - подала голос Клава, придерживая готового взорваться от переполняющих эмоций мужа: - если сформирован фаерболл, то его надо куда-нибудь запустить, развеять уже созданное из праны считалось до этого не возможным!

Мысленно плюнув, я расслабился, сообразив в чем их проблема. Рассказывать, что я сделал на самом деле не было никакого желания. Если бы я стал вдаваться в подробности, то пришлось бы объяснять, что для трансформации стихий были задействованы две руны одновременно, например для получения магмы нужна была энергия земли и огня. Но настоящий шок вызвала бы информация о третьей руне, получившей классификацию средняя. Развернутая в моем «втором» узле, она формировала вокруг тела сферу «поглощения», высасывая из пространства любой вид преобразованной праны.

Эту руна являлась трехмерным воплощением печати, которую я впервые увидел на земле, вокруг дамбы ГЭС. Отсиживаясь два дня в квартире, я не только мучил руну «Жэ», но и пытался разобраться в уже имеющиеся на тот момент знаниях. Раскинув тогда вокруг себя «сферу» и создав в пространстве печать «поглощение», я не стал напитывать ее праной, а растянул символ в объеме. Мое тело, оказавшееся в центре руны, ощутило слабые токи праны, стягиваемые трехмерной печатью со всех сторон. Удачный опыт трансформации печати в руну, привел к уверенности, что так можно поступить с любым символом, сделав из плоского объемное и наоборот.