Спускаясь вниз по лестничной клетке, я копался к себе, пытаясь понять, как отношусь к смерти в общем-то невинного человека. Судя по собственному нежеланию думать об этом, а так же исходя из анализа своих действий, мне было далеко не все равно от совершенного поступка. Я не стал вламываться в квартиру, что позволило не видеть труп собственными глазами. Не имея в памяти точного образа совершенного преступления, оставался шанс на то, что убийство со временем забудется, не имея ярких «якорей» в моей памяти.

==

Вернувшись к вечеру в четырехкомнатную квартиру, застал ее обитателей на месте. Мать с сыном никуда не сбежали, хоть у меня и были подозрения на этот счет.

– Сегодня пельменей налепила, жаль только, что сметаны нет, - как само-собой разумеющееся, женщина начала будничный разговор, приняв у меня куртку и повесив одежду на вешалку.

Помыв руки в тазике с теплой водой, я вышел из ванны и прошел на кухню. Мальчуган за прошедший день отоспался и вел себя с полной непосредственностью, подтверждая теорию о том, что в детстве весь мир воспринимается по другому. Женщина в основном отмалчивалась, никак не участвуя в разговоре, в который я оказался невольно вовлечен ее сыном. Наевшись, я не придумал ничего лучшего, как уединиться в дальней комнате, развалившись на диване.

Смачная оплеуха, которую я отвесил ребенку, досталась расшалившемуся мальчугану за то, что тот ворвался ко мне в комнату, нарушив запрет. Спустя десять минут детский плач сменился всхлипываниями из-за стены соседней комнаты. Звуки перемежались с грудным голосом женщины, успокаивающей и что-то объясняющей своему отпрыску. Еще спустя час возня утихла, моего уединения никто не нарушал, позволяя спокойно обдумать полученную от одаренных информацию.

Убивать друг друга Альфы все-таки научились посредством отрубания головы себе подобных. Пистолеты и ружья хоть и остались востребованными единицами вооружения, но, помимо огнестрела, каждый одаренный теперь таскал с собой остро отточенную сталь. В покинутом мной городе Тула подобного я не наблюдал, но здесь дела обстояли именно так.

Само противостояние между местными родами вылилось в банальное собирательство, каждая группа одаренных старалась не столько захватить как можно большую территорию, сколько собрать максимально доступное количество материальных благ в одном месте. Склады, хранящие в своих закромах свезенные с разных концов города продукты и вещи, являлись стратегическим сырьем. Устраивая набеги и защищая их друг от друга, роды дрались между множество раз, выясняя кто и что в силе сохранить за своими людьми.

Ванровские, Кольцевские и Зямины оказались не способны удержать центральный городской склад, территорию которого до этого делили между собой. С неделю назад состоялось грандиозное по местным меркам сражение, в котором неожиданно сильные Филиповы выдавили сразу три клана из обжитых территорий.

После этого, глава рода Филиповых стал «бельмом» на глазу у остальных родов, и в отношении выскочки было решено предпринять совместные действия. Допрашиваемые на чердаке одаренные не знали точных сроков начала атаки. Но по обрывкам слухов оба утверждали в два голоса, что нападение на Филиповых должно состояться со дня на день.

Лучшим временем, чтобы напомнить о мэре Тулы и оплаченном товаре, мне виделся момент окончания намечающейся войнушки. Ослабленный в противостоянии род, не зависимо от того, кто окажется победителем, станет ответственным за предоплаченный груз. Алмазы, в количестве ста сорока карат, были переданы в качестве оплаты за половину стоимости товара. Вторая часть оплаты отменялась в силу покрытия возникшей неустойки.

За день блуждания по городу, я смог выяснить где находится центральный склад, захваченный родом Филиповых. Это оказалось не какое-то отдельно стоящее здание, а целый квартал, охватывающий своей площадью несколько километров. Подъездных путей было всего три, две автомобильных дороги и железнодорожная ветка. Основной периметр был огражден трехметровым забором, который не мог являться сколько-нибудь серьезной преградой для одаренного.

Перемахнув забор, я углубился на чужую территорию. Широкие полосы между складами затрудняли скрытное передвижение, и мне, то и дело, приходилось падать в снег, чтобы попадающийся время от времени на встречу патрули сторожей, не заметили постороннего присутствия.

Найти оплаченный мэром товар являлось следующим пунктом моего плана. Кидать предъявы, даже не зная, что в этих ящиках, было как минимум не дальновидным поступком. Единственное, что я точно знал, так это размеры тары и материал из которого они были изготовлены. Двух с половиной метров длинной, метр на полтора в сечении, матовая нержавейка с идущей по углам защитой из черного пластика. Столь приметная вещь должна будет сразу броситься в глаза, выделяясь на фоне деревянных ящиков или картонных коробок, забивших все внутренности многочисленных складов.

Электричества в районе почти не было. Работающее от дизель генераторов освещение с трудом разгоняло мрак внутри складских помещений. Проживающие на территории одаренные не утруждали себя охраной, наняв для этого обычных людей. Сила и ловкость, обретенные моим телом, помогала избегать ненужных встреч и не поднимать тревоги. Патрули проходили мимо, не в состоянии заметить заблаговременно прячущуюся фигуру.

«-Фигово», - оценил я открывшуюся передо мной картину.

Почти сутки ушли у меня на то, чтобы осмотреть больше половины складов. В очередном кирпичном здании, в которое я пробрался через пожарную лестницу, я обнаружил искомые ящики. Моя радость быстро сменилась растерянностью. Количество ящиков было в два раза меньше, а судя по заброшенному состоянию и способу их хранения, нынешние владельцы вряд ли осознавали уплаченную за них стоимость.