— Да! — заорал я. — Мы отрезаны огнем от выхода! Мы задыхаемся! Боб метнулся в соседнюю комнату, и наш разговор стал слышен всем.

— Каков ваш номер?

— Шестнадцать-сорок семь!

— Вы в порядке?

— Да какой в порядке! Кто-нибудь что-нибудь делает, чтобы нас отсюда вытащить?!

— Пожарная служба уже оповещена. Не покидайте комнату и ожидайте прибытия помощи.

— Да куда мы ее покинем?! В окно, что ли?! Скоро они приедут?!

— Скоро. К сожалению, пожар был обнаружен только сейчас, так как в комнатах вашего крыла была отключена противопожарная сигнализация. — Тут только я почувствовал, что голос женщины отнюдь не бесстрастен, просто она старательно подавляет возбуждение. — Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Если это возможно, не открывайте окна, так как приток свежего воздуха ускорит процесс проникновения огня в вашу комнату. Если вас беспокоит дым, дышите через смоченные полотенца. Только что стало известно, что вы действительно отрезаны от выхода, и пытаться покинуть комнату самостоятельно через дверь нельзя ни в коем случае. Откройте все источники воды и постарайтесь…

Тут связь внезапно прервалась, видно сгорел какой-то кабель этой проклятой допотопной системы.

— Все, — сказал я и за ненадобностью бросил трубу на пол.

— Давайте зальем тут все водой, — предложил Боб, — запремся в дальней комнате и попробуем выбраться через окно.

— Ты слышал, что она сказала? — возразил я. — Окно открывать нельзя.

— Если слушаться эту корову, мы тут быстро изжаримся. Давайте таскать воду! Мы бросились в ванную. Но ничего подходящего, кроме какого-то изящного кувшинчика, там не нашли.

— Все это херня, — сказал Пилецкий. — Надо запираться в комнате и ждать. Со стороны двери помощь к нам не придет, — и зачем-то добавил: — Нет, не люблю я такую романтику…

Пока он все это говорил, Чуч отвинтил от душевого шланга насадку и пустил в коридор струю воды.

— Вот это что-то! — одобрил Боб. — Облей тут все, закрепи так, чтобы вода хлестала, и айда отсюда.

Было уже нестерпимо жарко, потому, когда Чуч, поливая стены и потолок, попадал на нас, мы только радовались. Мы запихали в ванну кресло и приспособили шланг в его подушках таким образом, чтобы струя била в прихожую. После этого мы вломились в дальнюю комнату, заперлись там и распахнули окно настежь.

Дышать здесь было полегче. Жаркий австралийский воздух казался божественной прохладой. Мы выглянули из окна. Прямо под нами виднелся второй открытый этаж пристроенного к отелю ресторана, но легче нам от этого не стало: какая разница шестнадцать этажей падать или четырнадцать?

Из-под двери в комнату потекла вода, она была горячая. Пилецкий был одет в ботинки, Чуч и Боб были хотя бы в тапочках, я же и вовсе был босиком. Но ногам было пока терпимо.

— Что делать? — спросил Пилецкий с отчаянием в голосе. — Если огонь прорвется сюда, я буду прыгать. Лучше уж разбиться, чем сгореть.

Я вспомнил, что часто в репортажах с мест пожаров говорят о людях, которые могли бы спастись, дождавшись пожарных, но с перепугу прыгнули вниз раньше…

— Надо терпеть до последнего, — сказал я. — Может быть, подоспеют.

— Пока они развернутся, пока лесенки дотянут… — возразил Пилецкий.

— А может, у них пожарные вертолеты есть? — откликнулся Чуч. — Советовали же мне не селиться выше четвертого этажа! Туда любой экомобиль подняться может! А я как раз и подумал: обворуют еще…

— Знать бы, где упадешь, соломки бы подстелил, — пожал плечами Боб.

Со стороны коридора раздался треск, шипение, и через щели в комнату повалил дым вперемешку с паром. Воды на полу набралось уже по щиколотку, и она закипела. Чтобы не ошпариться, мне пришлось забраться на подоконник с ногами.

— У нас есть еще минут пять, не больше, — констатировал Боб. — А потом — амба.

— Ребята, простите меня, если я вас чем-то когда-то обидел, — проникновенно сказал Пилецкий, перекрестился и, сжав в пальцах железный ключик, который почему-то всегда висит у него заместо крестика на шее, забормотал: — Господи, иже еси на небеси…

Мы переглянулись. Боб вздохнул:

— Интересно, как там Петруччио с Евой?

— Да уж получше, наверное, чем нам, — сказал Чуч.

Тут я подумал: а может быть, можно из окна перебраться куда-то вбок или даже наверх? Я выглянул. Гладкая стена. Только этажом выше виднелся какой-то, чуть выдающийся из стены, карнизик. Буквально в полкирпича шириной. Никакой реальной функции он не выполнял. Так, элемент дизайна… Но чтобы передвигаться по нему, нужно быть профессиональным эквилибристом. Да и то, вряд ли. А если бы он даже и был пошире, выбраться на него из нашего окна было бы все равно невозможно…

Вместе со мной на карнизик этот обреченно смотрели Боб и Чуч. Из нескольких окон нашего этажа и из многих окон выше валил дым.

То, что я увидел затем, было настолько невероятно, что я не сразу поверил своим глазам. Метрах в двадцати от нас из окна семнадцатого этажа на этот самый карниз выбралась стройная фигурка и, прижимаясь спиной к стене, довольно быстро двинулась в нашу сторону. Это Ева!

— Ева!!! — заорал я и замахал руками. И мне показалось, что она еле заметно кивнула мне.