– Я знаком с тобой в общей сложности, пожалуй, около суток, - неожиданно сказал князь, не убирая руки, - но уже понял, что если ты притихла, значит, что-то замышляешь. Ладно, придётся, видимо, действовать по старинке.

Николас отвернулся и отошёл куда-то назад; Скарлетт попыталась извернуться и посмотреть, что он делает, но князь уже вернулся со шприцем, наполненным той же зеленоватой жидкостью. Отвернув её голову в сторону, князь сделал ей укол в вену на шее, и Кора тихонько застонала от боли.

– Тихо-тихо, всё, сейчас я быстро тебя осмотрю, и отдохнёшь.

Отложив шприц, Николас пододвинул железный столик с инструментами ближе, и Скарлетт всерьёз испугалась, увидев, как он пробежался пальцами по ровному ряду разложенных там скальпелей и выбрал один.

– Болит? – деловым тоном врача спросил князь, проводя пальцами по её груди, следуя контуру шрама, - Юста говорила, бывали дни, когда до него больно было даже дотронуться.

– Что вы собираетесь сделать? – сглотнув ком в горле, спросила Скарлетт.

– Чтобы убрать шрам, нужно, чтобы он был свежим, - будничным тоном ответил Николас, - а теперь не шевелись, пожалуйста.

Снова положив ладонь ей на горло, князь сделал первый надрез, и Кора шумно выдохнула.

– Не думай, что я садист, - спокойно сказал Николас, не отрываясь от работы, - ты действительно должна быть в сознании. Потерпи, ещё немного. Зато шрама не будет.

Кора тихонько взвизгнула и всхлипнула; перед глазами всё расплывалось от слёз. Ногти с силой впивались в ладони.

– Тише, я сказал, не дёргайся.

– Перестаньте, мне больно, - жалобно пробормотала девушка.

– Ещё немного, - сосредоточенно ответил князь, - и если ты не будешь дёргаться, всё пройдёт гораздо быстрее.

– Сами попробуйте не дёргаться, когда вас режут, - огрызнулась Кора и зашипела от боли. Несмотря на попытки казаться смелой, она всерьёз боялась того, что последует дальше. Рассечённая кожа быстро немела и словно холодела, причиняя неприятные ощущения.

– Тш-ш, - недовольно бросил Николас, - помолчи, пожалуйста, ты меня отвлекаешь.

Скарлетт поняла, что терпеть больше не может, и рывком выдернула запястье из чуть разжавшегося стального обруча, перехватив руку князя. При этом грудь пронзила боль, и Кора слегка потеряла ориентацию в пространстве. Князь что-то отрывисто бросил на древнем языке, и Скарлетт почувствовала, как что-то обвилось вокруг шеи и с силой потянуло вниз. В этот же момент новый стальной браслет обхватил запястье, и девушка оказалась в ещё более уязвимом положении. Ещё одна стальная полоска плотно обхватывала шею, мешая даже пошевелить головой.

– «Перестаньте, мне больно», - передразнил Николас и насмешливо фыркнул, - а я почти поверил.

Скарлетт запрокинула голову; она чувствовала, что рана от скальпеля начинает заживать, и всерьёз испугалась – что если теперь князь начнёт всё сначала?

И словно назло, Николас не торопился – он снова отвернулся к столу и взял другой скальпель, чуть поменьше.

– Продолжим?

… В какой-то момент, один из тех, которые сливались в бесконечные минуты, а может, и часы, Скарлетт испытала на себе всю прелесть зелья, мешавшего ей потерять сознание. Со шрамом Николас закончил довольно быстро, распоров кожу, словно ткань по выкройке. Чуть ниже груди разлилось тепло, и боль прекратилась; правда, совсем ненадолго. Закончив со шрамом, князь приступил к тому, что он называл осмотром.

В конце он взял со столика шприц и почти на две трети наполнил кровью из её вены.

Николас прошёл к двери и, что-то коротко приказав Гончим у входа, вернулся к столу. Сделав неопределённый жест рукой, князь заставил металлические обручи втянуться обратно в стол, освободив руки и ноги Коры.

Она молча повернулась на бок и прижала колени к груди.

В дверь без стука вошёл Хоран и замер, глядя на Скарлетт.

– Отнеси её в комнату, - приказал Николас, - и скажи горничным, пусть кто-нибудь поедет в город и купит ей одежды.

Князь размашистым шагом вышел за дверь, и Хоран приблизился к железному столу.

– Помочь тебе одеться? – мягко предложил Хор, поднимая с пола джинсы и водолазку. Скарлетт промолчала; её плечи непроизвольно слегка подрагивали.

– Кора, послушай, - Хоран присел, облокачиваясь на железную поверхность стола, и положил ей руку на плечо, - это необходимо.

Скарлетт снова промолчала, обнимая себя руками. Хор стянул с себя куртку и накинул девушке на плечи, аккуратно прижав её к себе. От его свитера пахло кровью, остро и неприятно, и Кора попыталась отдёрнуться.