Картер постепенно становился здесь своего рода легендой, и если он начнет встречаться с девушкой, этот образ рухнет.

Подошла Мелани и устроилась рядом со мной, разглядывая рок-группу.

— Он назвал меня другом, — тихо сказала я ей.

— Тебе нужно заставить его ревновать, детка, — ответила Меланис негодованием.

— Это мне не подходит. Это яд.

— Яд или нет, но у тебя есть эта сила. Или ты хочешь быть «другом» всю жизнь?

— После всего, что мы пережили, кто мы на самом деле?

— Если он говорит людям, что ты его друг, тогда да, Лия, так и есть.

Черт.

После этого мы вернулись к работе. Я собирала тарелки с пустых столиков, когда услышала разговор парочки у меня за спиной. Меня привлек их смех, и, чтобы отвлечься, я прислушалась к их разговору.

— Когда мы поженимся, ты скажешь моей матери, чтобы она отвалила навсегда, я клянусь, детка, — сказал парень своей девушке, — Если она не примет тебя, то ей нет места в нашей жизни. Теперь ты весь мой мир!

Я слегка улыбнулась и повернула голову, чтобы посмотреть на них. Они были на несколько лет старше меня, держась за руки, они болтали и улыбались. Полностью открытые и честные о том, кем они были в мире. Судя по ее счастью, ей не приходилось испытывать результаты нерешительности со стороны ее молодого человека. Он смотрел на нее как влюбленный щенок, готовый отдать ей весь мир.

Я почувствовала, как что-то оборвалось у меня в груди. Я была удивлена тому, насколько сильно завидовала им. Я не могла поверить в силу тех чувств, что рождались у меня в сердце, когда я смотрела на них.

Ревность — это ядовитое чувство, способное уничтожить тебя до последней капли. Я бы попробовала жить, обманывая саму себя, думая, что можно избежать этого зеленоглазого монстра, но, словно тень, он следует за мной до тех пор, пока у меня не останется сил, чтобы оттолкнуть его.

Я чувствовала эмоциональность больше, чем обычно. Реальность, казалось, наконец, пробила мою броню. И чем больше я думала об этом, тем больше я понимала, что наши с Картером отношения не были здоровыми. Они отнимали слишком много моего времени и мыслей. Мои эмоции зависели от него, и где-то по пути я потеряла часть самой себя.

Я даже не знаю, как из всего этого выбраться.

Это странное прозрение потрясло меня до глубины души, заставляя меня бросить взгляд в сторону сцены на Картера. Он смотрел на меня неопределенным взглядом, и я готова поклясться, что он знал.

Он знал, о чем я думала.

Глава 15

Рим отвез нас домой. Я тихо сидела на заднем сиденье, глядя в окно на пустынные улицы. В моей груди болезненно ощущалась нерешительность. Чем ближе мы были к дому, тем ближе я была к столкновению с ужасной правдой.

Рим пытался поймать мой взгляд в зеркале заднего вида, молча спрашивая меня, в чем дело. Всегда внимательный, он никогда ничего не упускал из виду. С другой стороны, Картер тоже спокойно смотрел в окно. Он почувствовал это. Когда он подошел ко мне возле бара, он мог увидеть в моих глазах зарождающееся противоречие, когда я отодвинулась от него. Он выглядел почти обессиленным.

— Выше голову, — шепнул мне Рим, когда мы прощались возле дома. Он пошел к себе, а мы направились в свои комнаты. В темноте я следовала за Картером, чувствуя, как пот ручейками стекает между лопаток. Было бы здорово поскорее снять эту дурацкую форму. Мэл была на размер меньше меня, и на протяжении всей ночи я чувствовала, как униформа сжимает меня.

Картер вытащил ключ и вставил его в дверь. Он толкнул ее, и мы вошли. Я смотрела на его спину, когда он включил свет и бросил ключи на кухне. Мы не сказали ни слова. Он пошел в ванную, и я услышала шум включенной воды. Я успела прибрать в квартире к тому моменту, как он вышел из ванны. И было очень большим подвигом не смотреть на него, завернутого в одно полотенце по пути в душ, так как была моя очередь мыться.

Я провела много времени под горячими струями, пытаясь разобраться в своих мыслях. Я думала о том, как он выглядел, когда назвал меня другом, и гнев от нахождения в такой ситуации закипал с новой силой. Мое тело тряслось от желания выйти и спросить его, что я значила в его жизни. Но разговаривать, будучи настолько эмоциональной, было не самой хорошей идеей. Вместо этого я старалась успокоиться.

Когда я закончила, я завернулась в полотенце и направилась к своей комнате, потому что спать вместе было против его правил. Зайдя, я с удивлением обнаружила Картера, стоящего рядом с моим комодом со скрещенными руками. Обычно он разваливался на кровати, а не стоял там одетый только в трусы с таким видом, словно нам предстоял серьезный разговор.

Я посмотрела на него всего один раз, перед тем как открыла ящик старого комода. Ящик ужасно скрипел, напоминая мне, почему подержанная мебель, продающаяся по низкой цене, не всегда хорошее вложение денег. Я вытащила ночную рубашку и попыталась закрыть его. Ящик скрипнул и застрял, так как не собирался закрываться до конца. Комод качнулся, когда я попыталась толкнуть его.