— Ты собираешься напиться сегодня вечером, — сказал мне Рим, отстегивая свой ремень безопасности после того как припарковался. — Хватит скрываться за книгами, это дерьмово. Мы собираемся растрясти наши задницы, и ты вспотеешь как сумасшедшая. Это будет удивительно. Поняла?

Ни в коем случае я не собиралась напиваться — я ужасно выглядела пьяной, — но я улыбнулась ему и закатила глаза.

— Я понимаю, я думаю.

— Хорошо.

Мы вышли. Шел дождь, и было холодно. Картер тут же обнял меня за плечи, защищая меня, пока мы бежали к входной двери.

— Я не могу поверить, что из всех людей меня обманул ты, — ругала я его на полпути туда.

— Если быть честным, — ответил он, — это не все было ложью. Марлена действительно дала мне печенье.

Он держал меня крепко, и я помню, как вдыхала его запах, и думала, если я буду рядом с ним всю ночь, все будет в порядке.

***

Я не была пьяна, но я выпила пару напитков. Я прекратила из-за своего страха, что буду разбита и буду не способна переварить алкоголь. Я не хотела испортить вечер тем, что меня на кого-нибудь вырвет. О Боже, одна только мысль заставила мой желудок сжаться.

Клуб был огромный и хаотичный. Люди прижимались к людям. Я никогда не чувствовала себя такой дезориентированной, застряв в центре комнаты с мигающим светом, кричащими людьми и грохочущей музыкой, которая заставляла меня чувствовать, как моя грудь вибрирует вместе с ритмом.

Это было офигенно.

Я чувствовала себя живой. Ничего не имело значения для меня. Мое прошлое не существовало. Рассел и Шерил не были реальными здесь. Мое неопределенное будущее не маячило перед моим лицом, обременяя меня выбором. Я была бомбой, запущенной наилучшим образом. Я была с двумя из лучших парней, которые когда-либо украшали мою жизнь.

Рим первым танцевал со мной, Картер наблюдал издалека пристальным взглядом. Я надеялась, что он не отвлечется на других девчонок. Я уже видела, как одна приблизилась к нему и была отшита.

— Мы хотели, чтобы ты хорошо провела время. — Рим перекрикивал музыку, прижимаясь к моему уху, чтобы я могла его слышать. — Мы думали, что очень важно, чтобы ты немного пожила.

Я улыбнулась и прокричала в ответ:

— Спасибо, Рим!

Честно говоря, тот факт, что эти двое отложили в сторону свои разногласия только, чтобы подарить мне хорошую ночь, вызывал у меня слезы.

— Только будь осторожна с Картером, — сказал он мне мягко, — Я не хочу, чтобы моей девочке было больно. Хорошо?

Я кивнула ему, мое сердце сжималось в моей груди, и крепко его обняла.

— Не волнуйся! У меня все под контролем.

Он обнял меня, а потом мы потанцевали еще немного, пока он, в конце концов, не обратил внимание на других. Он медленно отстранился от меня, чтобы потанцевать с девушкой рядом. Он зорко следил за мной, когда мы танцевали, я развернулась глазами к потолку, наблюдая за происходящим вокруг меня.

Руки обхватили мою талию, и запах Картера вторгся в мои чувства. Моя спина прижалась к твердой груди. Его губы прижались к моему виску и его руки скользнули по моему телу, прижимая меня к нему. Я улыбнулась, и моя кровь заструилась быстрее. Я качнула моими бедрами на него, прижимая себя к его телу.

— Я чертовски хочу съесть тебя, — прорычал он мне на ухо, — ты меня так чертовски возбуждаешь, женщина.

Я смеялась, но я вряд ли слышала себя.

Он повернул меня к себе и, несмотря на ритмичную музыку, ревущую вокруг нас, медленно двигался рядом со мной, поднимая мое бедро одной рукой и потираясь о мой центр вместе с ритмом музыки. Я обхватила его шею, целуя его без осторожности, потому что, очевидно, немного алкоголя заставило нас потерять наши запреты.

Ну, меня во всяком случае.

Я не знала, были ли такие поцелуи в порядке для него. На публике он держал все под контролем, но после работы, в спальне, он полностью расслаблялся. Здесь он не заботился о том, как сильно касался меня. Мы были окружены незнакомцами. Для нас не было такого понятия как этикет в таком месте как это.

Его свободная рука скользнула по моей спине, схватив мою задницу и прижимая к себе. Я почувствовала, как он твердеет, и это убедило меня в том, что он так же реагирует на наши прикосновения, как и я.

— Иисус, Лия, — пробормотал он против моего рта, — Я хотел бы затащить тебя куда-нибудь в тишину и попробовать каждый твой дюйм.

Я хотела то же самое.

Но вместо этого мы целовались и опустошали друг друга на том полу. Язык против языка, мой центр против его затвердевшего члена, создавая трение, которое почти заставило меня кончить прямо там и тогда. Он не сводил с меня глаз, ни разу не обратив внимания на девушек, которые смотрели на него, желая быть в его объятиях.

Я любила это в нем.