Именно поэтому, я каждый раз держала дистанцию.

Если у вас есть чувства к вашему лучшему другу, и он их не разделяет, то вы научитесь терпеть. И, в конце концов, я обращала внимание на других парней, время от времени. Я научилась отходить в сторону и иногда действительно прислушивалась к Риму, который хотел вытащить меня на вечеринку. Доказывая, что я могу весело провести время вдали от Картера.

Но были еще моменты… Моменты, когда его обнимает девушка, а он смотрит на меня с другого конца комнаты. Его внимание сосредоточено исключительно на мне, и я вижу что-то наполняющее его великолепные глаза, что было далеко не дружеским.

Хотя он никогда так не поступит. Наша дружба была важна для него. Он никогда не откроется мне.

Я была за пределами, и он никогда не пересечет границу.

Я сделала все возможное, чтобы забыть свой первый поцелуй с ним, сделала все возможное, чтобы двигаться дальше от него, и когда это сделало трудными ночи, я тонула в море литературы, чтобы притупить боль.

Картер

Если я буду держать ее на расстоянии вытянутой руки, я никогда не причиню ей вреда.

Глава 7

Зима 2007

18 лет

— Лия!

Задыхаясь, я распахнула свои глаза в темноте и прижала руки к груди, молясь Богу, чтобы это был не он. Но когда прошли секунды, я моргнула от усталости и уставилась на спокойное лицо Картера. Он сидел на краю кровати, одетая на нем кожаная куртка была мокрая от дождя, который я могла слышать через открытое окно.

В течение секунды я была в ужасе от уровня шума. Я повернула свое лицо в сторону двери, ожидая, что Рассел или кто-то еще придет на шум. Мое сердце покачнулось от этой мысли, и мой желудок свело спазмом.

— Ты не можешь быть здесь, — истерично прошептала я, — Ты должен уйти отсюда, Картер, прежде чем кто-нибудь увидит тебя.

— Он спит, Лия, — сразу же успокоил он меня, наклоняясь над кроватью, чтобы опереться рукой на мое трясущееся тело.

— Твоя тетя остановилась на ночь. Они оба напились. Успокойся, я уверен, что он не проснется.

Я опустила свои плечи. Последние два месяца я живу, как в аду. У Рассела и Шерил трудный период в их отношениях. Она полностью исчерпала свой резерв, решив, что она больше не собирается быть шлюхой, как все эти годы. Она утверждала, что ее тело больше не может с этим справиться, и, на мой взгляд, это было справедливо. Они очень сильно ругались по этому поводу. Рассел угрожал, что прекратит давать ей наркотики, но ее это не волновало. Даже после того как он ударил ее несколько раз, оставляя ее в синяках и страдающую от отката, она придерживалась своего решения и отказывалась делать то, что ей сказали. В результате страдал их доход.

Рассел разул из этого большую шумиху. Мужчины выстраивались в очередь, чтобы побыть с Шерил, и некоторые ждали внутри. Мне приходилось запираться в своей комнате. Даже когда я отчаянно хотела в туалет, я бы не осмелилась выйти туда. Но как оказалось, я была не столь незаметна, как думала. Один из них был излишне любопытным и когда я, проснувшись, увидела огромную фигуру, нависающую над моей кроватью, я практически обмочилась в тот момент. Если бы Рассел не поймал его в последний момент, я боюсь думать, что он сделал бы.

Довод, который последовал после этого, был заклеймен в моих воспоминаниях навсегда. Как только страшный человек сказал остальным, что в комнате есть еще одна девушка — СОВЕРШЕННОЛЕТНЯЯ, — они начали давить на Рассела, чтобы пойти ко мне.

Я думала, Шерил защитит меня. Она ненавидела делать то, чем занималась. Конечно она не хотела становиться свидетельницей того, как ее племянница подвергается этому. Она говорила мне, что сама никогда бы не стала такой. Именно поэтому я ненавидела ее больше чем кого-либо, когда она не сказала ни слова. Не то чтобы она когда-либо заботилась обо мне, но я думала, что мы были товарищами, особенно по отношению к Расселу, и когда возникла отвратительная идея использовать меня — что она не заставит меня пройти через тот ад, в котором он была все эти годы.

Но нет. Такая любезность не была распространена на меня. Мне недостаточно повезло быть мимолетной мыслью в голове этой коксовой шлюхи, и я была в абсолютной ярости от всего этого. Все эти годы, проживания в далекой задней части трейлера в надежде избежать этого, были забыты. Теперь на моей спине была мишень, и Рассел на днях дал мне это понять.

— Тебе только что исполнилось восемнадцать, Лия, — сказал он мне. — И главное, что ты должна понять на данный момент, так это то, что я не собираюсь заботиться о тебе всю твою жизнь. Ты должна работать, чтобы иметь крышу у себя над головой. Ты должна помогать, как и все мы, иначе я должен буду указать тебе на дверь. Быть самостоятельной — страшная вещь. И я не хотел бы, что бы ты делала на улице что-то, что могла бы делать здесь, при моей защите. Подумай об этом.

О, я подумаю.

Обязательно.

Неужели это мудак думает, что я ничего не понимаю? Я думала об этом каждую минуту после того, как он открыл рот и произнес эти слова. Я предполагаю, что я всегда знала, что это произойдет. Я просто предпочитала прятать голову в песок и продолжать жить в отрицании. Я думаю, что по какой-то наивности своей души я думала, что у меня еще есть время.

Я не была готова к жестокой реальности.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я Картера. Я обернула покрывало вокруг себя, когда ледяной ветер ворвался в комнату. — И закрыть окно ты не хочешь?