Танкуил медленно кивнул.

– Возможно.

– Ну, Танкуил, нас семеро против ёбаной армии – и эт не похоже на хорошие шансы. Пожалуй, план бы нам не помешал, если мы туда отправимся, и припоминаю, что твои-то планы обычно больше похожи на самоубийство.

Танкуил фыркнул.

– В Хостграде мы все выжили.

– Босс не выжил, – сказала из-под шляпы Генри, и гигантское перо ярко-синего цвета закачалось.

– Он был мёртв ещё до того, как мы прибыли в Хостград, только ещё не знал об этом. И в Сарте ни один не умер.

Шип похлопал по повязке, закрывавшей левый глаз.

– Но ты же не умер! – отметил Танкуил.

– Всё равно. Пожалуй, Танкуил, этот план надо разработать потщательнее, а не как у тя обычно выходит.

Бен подбежал к столу без выпивки в руках, но с мрачным выражением на лице.

– Беспорядки на главной улице города. Человек в робе игнорирует стражу. Босс, похоже на шанс заработать деньжат.

Шип кивнул и громко засопел.

– Возможно. Пожалуй, можно выделить на это время. Пойдём, посмотрим. – Он повернулся и посмотрел на Танкуила. – В небольших городках, вроде этого, где лишь грязная дорога да несколько зданий, стражники на самом деле не привыкли разбираться с настоящими проблемами. И люди вроде нас могут помочь им и заработать немного монет.

Танкуил кивнул и присоединился к остальным, направившись к дверям таверны.

– Припоминаю время, когда ты сам начинал такие неприятности.

Шип фыркнул.

– Чёрт, а уж вы-то, охотники на ведьм, никаких проблем не причиняете.

Как и сказал Шип, главная улица Дальнего Поста была всего лишь грязной дорогой, чуть шире других грязных дорог, и ездили по ней чуть чаще. Твёрдые доски приземистых уродливых зданий, стоявших по обе стороны от дороги, скреплялись лишь ржавыми гвоздями и полным пренебрежением к безопасности. В отличие от большинства мест Диких Земель, в которых побывал Танкуил, в Дальнем Посту не было стен – Д'роан разбирался в своей провинции с бандитами в обмен на грабительские налоги. И хотя народ этому не очень-то радовался, но всё равно платил. Лучше заплатить, чем рисковать попасть под гнев лорда и обнаружить, что тот же самый человек, который тебя защищает, обчищает тебя до нитки.

Люди выглядывали на крылечки своих домов, магазинов и местного борделя. Танкуил и команда Шипа вышли из таверны не первыми, и им пришлось проталкиваться на свободное место на крыльце таверны, хотя вид Шипа и Сузку, возвышавшихся над всеми, заставлял большинство народу слинять в поисках местечка поспокойнее.

Ночь была светлой, светили бессчётные звезды и луна размером едва ли не с солнце. У каждой двери висели бессмысленные фонари, не дававшие почти никакого дополнительного света, но люди их всё равно вывешивали. На свет слетались насекомые, и Танкуил предположил, что ради этого их и вывешивают.

По центру улицы медленно, спокойно и никому не угрожая, шла одинокая фигура ростом с Шипа и одетая в длинную, толстую, чёрную робу. Лицо полностью скрывали тени. Вокруг фигуры сновали вооружённые стражники, которые грозили оружием, приказывали человеку остановиться и назвать своё дело, или развернуться и уйти. Фигура продолжала молчать и не останавливалась.

– Не понимаю, почему стражники так напуганы, – сказал Танкуил.

– Люди не любят неизвестного, арбитр, – громко сказал Шесть Городов. Он так сделал, подозревал Танкуил, чтобы все вокруг знали, что тут охотник на ведьм. Возможно, такое знание кого-то и успокоит, но Танкуил так же подозревал, что из-за этого всё могло стать и куда хуже.

– А ещё люди не любят людей в робах, – сказала Генри. – Нервничают из-за них.

Фигура в робе продолжала идти, направляясь точно вдоль улицы, и казалось, будто весь городок вышел посмотреть. Один из стражников, самый храбрый или самый глупый, бросился вперёд перед фигурой, размахивая коротким ржавым мечом. Он глянул под капюшон, резко споткнулся, бросил меч и со всех ног умчался прочь. Храбрый глупый стражник не остановился, пока не скрылся из вида, а фигура в мантии продолжала идти.

Танкуил и команда Шипа наблюдали, как из борделя вышел величественный мужчина в выцветшем мундире цветов семейства Д'роанов и уставился на идущую фигуру.

– Капитан стражи, – с презрением сказала Генри.

Танкуил посмотрел на маленькую убийцу.

– Он уже внушает мне уверенность.

Генри рассмеялась, и заговорил Шип.

– Этот бесполезный болван может попробовать драться, а может попробовать найти добровольцев. В любом случае, думаю, мы тут пару монет заработаем. Парень в мантии идёт так, будто знает, чего хочет.

– С чего ты взял, что это "он", – проговорила заплетающимся языком Рилли, покосившись на фигуру на дороге. – Много ты знаешь, эт, блядь, может оказаться и деваха.

Шип даже не взглянул на пьяную девушку.

– Единственная известная мне женщина такого роста померла в Хостграде, и если Мертвоглазая вернулась из могилы, то наверно нам придётся поверить, что и сам ад следует за ней.

– Стой! – крикнул капитан стражи, не приближаясь к фигуре в мантии. – Я сказал, СТОЙ!

Танкуил отметил, что один ботинок мужчины расшнуровался, а на его щеке виднелось пятно от женской помады. У него был прямой нос, как лезвие ножа – свидетельство недостатка опыта, по мнению Танкуила, – и редеющие волосы, зализанные назад. Старый меч, который, вероятно, вынимался лишь для церемоний, стучал в ножнах на боку, а ремень, на котором он висел, был расстёгнут.