Вэнс молча смотрел на него, его ведьмовские глаза, казалось, прожигали душу.

– Называйте это последним средством, арбитр Даркхарт. Бог-император и я согласны, если нет другого выхода…

Танкуил истерично рассмеялся. Получить такую огромную силу и вдобавок выбор, использовать её или нет… Такого решения никому не пожелаешь, и меньше всего себе. Он провёл рукой по засаленным волосам и вспомнил, что надо дышать.

– Где он? Кессик?

– В Диких Землях. Я точно не знаю, где именно, но мои источники докладывают, что у него есть новый человек, снабжающий его телами, в которые можно вселять демонов.

– Что ж, неудивительно, что ему понадобился такой человек. – Предыдущего поставщика Кессика, Грегора Х'оста, Танкуил убил после жестокого допроса, больше полагавшегося на сильную физическую боль, чем на принуждение. Он обхватил голову руками.

– Я уезжаю немедленно.

– Благодарю вас, арбитр.

Танкуил вздохнул.

– Я уже раньше просил вас заглянуть в моё будущее вашими глазами, Вэнс. Полагаю, мне и впрямь пригодилось бы ваше предвидение, еретическое оно или нет.

Долго стояла тишина.

– Я ничего не вижу.

Танкуил посмотрел в глаза инквизитору Вэнсу.

– То же самое вы говорили и в прошлый раз. Вы уверены, что оно не сломалось? Может, пара ударов по голове встряхнёт его?

Вэнс покачал головой.

– Не сломалось, арбитр. Я ничего не вижу, потому что нечего видеть. У вас нет будущего.

– Я… хм… ясно… только… уф… что?!

– Словно судьба просто забыла о вас, арбитр Даркхарт. Я действительно не знаю как или почему, но у вас нет будущего. Я смотрю на вас и ничего не вижу. Именно поэтому я советовал богу-императору отправить вас разыскать Х'оста и искоренить ересь в Инквизиции.

Танкуил вспомнил первую встречу с Вэнсом, когда тот ещё был арбитром, и на следующий день бог-император вызвал Танкуила на частную беседу.

– Это ставит вас уникальное положение, арбитр. Вы можете победить Кессика и войска, которые он надеется выставить против нас.

– Неужели?

– Да.

– А-а. – Танкуил не знал, что ещё сказать. Он решил, что это лучшее слово для его потрясённого состояния. Не каждый день он узнавал, что у него нет будущего. Он посмотрел на меч на столе и мог бы поклясться, что тот как-то насмехается над ним.

Ранний вечер застал Танкуила, блуждающим по докам Ларкоса. Здесь стояла какофония шума и велась бурная деятельность. Сквернословящие моряки, закончившие свою ежедневную работу, сидели, развалившись, или шатались группами по гавани в поисках неприятностей, хотя и избегая по возможности Клириков. Если те ловили совершивших преступление, то пороли их и отправляли на общественные работы. Для моряка это означало бы пропустить отправление и лишиться работы.

Торговцы толпились в предназначенных им местах, не рискуя ставить прилавки где-то ещё, и налетали на проходившие мимо толпы, скрытно посылая друг другу взгляды. Многие продавали одинаковые товары, и цены под воздействием конкуренции со стороны соседей постоянно менялись. Танкуил остановился возле одного такого торговца и купил новый мешочек чёрного пороха. Его пистолет уже слишком долго оставался беспомощным.

Многочисленные рабы с надсмотрщиками маршировали с тяжёлых транспортных кораблей или на них. Ни один уважающий себя пират не стал бы нападать на работорговца, поскольку у них нечего взять, поэтому они могли себе позволить медленные, крупные и уродливые корабли. Ларкос был широко известен своей работорговлей – основанная независимым торговцем Райосом империя выросла в настолько прибыльное дело, что он открыто купил одну из тринадцати компаний, управлявших Ларкосом. Теперь Кровопускатели работали на Райоса, и они единственные управляли рабовладельческим бизнесом в свободном городе. Все попытки устроить конкуренцию, видимо, встречали быстрый и кровавый конец.

Повсюду сновали крысы. Огромные чудища с глазами-бусинками, зубами, мехом, и вероятно болезнями. Иногда большими ордами, иногда поодиночке – но они всегда были в доках Ларкоса, а кошки за ними охотились. Никогда Танкуил не видел так много кошек, и ни одна из них не выглядела голодной. Они сидели на крышах, бродили по переулкам, а иногда умудрялись даже запугивать прохожих. Кошки Ларкоса были известны своим бесстрашием, и ходили слухи, что они не раз нападали на людей.

Танкуил добавил Миорзо ещё один слой защиты, завернув его в толстое шерстяное одеяло, и теперь меч висел у него за спиной. Но всё равно он иногда чувствовал взгляды в его сторону от тех, кто подвергся его воздействию. Танкуил не знал точно, прекратил ли демон в клинке нашёптывать ему, или стал уже таким всепроникающим, что арбитр перестал его замечать. Любой из этих вариантов казался ужасающим.

Он обнаружил то, что искал, слабо покачивающимся на волнах у одной из наименее оживлённых пристаней. В меркнущем свете вечера "Феникс" казался лоснящимся и опасным, как и утверждали многие моряки и чиновники порта. Танкуилу не требовалось использовать принуждение – простого упоминания, что он ищет пиратский корабль, хватало, чтобы множество пальцев указывало в ту сторону.

Два моряка бездельничали, сидя на деревянных табуретках возле сходни, ведущей на корабль. Ни один из них особо не напрягался, выполняя свои обязанности. Первый, одетый в поношенный бледно-зелёный костюм, ковырялся в ногтях коротким ножиком, а второй, в огненно-красной куртке поверх коричневой хлопчатой одежды, разглядывал воду в заливе.