Танкуил слышал, что их командиру, нынешнему Шраму, дозволялось показываться на публике без маски, поскольку каждый новоизбранный командир должен был намеренно покрыть шрамами своё лицо в честь основателя. Каждый член организации носил металлическую маску в виде лица того же основателя, так что выходило, будто все Шрамы выглядели одинаково, за исключением металла, из которого делались их маски. Похоже, имелась какая-то система, согласно которой чем выше по рангу человек, тем драгоценней металл его маски. Но Танкуил в ней не разбирался и разбираться не желал. Он знал лишь, что Шрамы были ужасно жестокой организацией, практиковали наказание "око за око", и не терпели никаких преступлений на своих улицах. Кроме того, сейчас они управляли районом Ларкоса за великими воротами, и это делало их богатыми и влиятельными.

Танкуил уставился на Шрама в середине – его маска, похоже, была чугунной.

– Сейчас вы мне расскажете, что не любите охотников на ведьм, – сказал Танкуил самым снисходительным тоном, который только мог изобразить. В прошлый раз в Ларкосе он уже имел такую беседу. Она быстро наскучила ему тогда, и грозила быстро наскучить сейчас. Похоже, у нынешнего Шрама были какие-то счёты к Инквизиции, как и у многих людей в известном мире, самой примечательной из которых являлась нынешняя Драконья императрица.

– Кое-кто хочет с вами повидаться, – сказал человек в середине. Из-за маски его тон был совершенно неясен.

– Боюсь, я не выполняю запросы, так что если вы просто отойдёте с моей дороги, то я доберусь до гавани и избавлю всех от проблем. Кажется, гаванью нынче управляют Клирики.

Три пары холодных мёртвых глаз смотрели на него из-за трёх холодных мёртвых масок.

– Значит, кое-кто хочет меня повидать.

– Да, арбитр.

– Ведите.

Три Шрама сопроводили Танкуила в великие ворота, за которыми располагалась главная площадь. Они провели его до центра площади, а затем все как один растворились в толпе. Прямо перед собой Танкуил увидел, как простые люди Ларкоса, направлявшиеся по своим обычным делам, расходятся, словно река перед скалой. Почувствовав слабость, он ясно понял, что точно так же они расходятся и вокруг него самого, точно так же, как расходятся вокруг любого арбитра – их естественный страх Инквизиции заставлял их избегать всех, связанных с её правосудием.

Приблизившись, Танкуил увидел высокую фигуру в простой бурой куртке, таких же штанах и в плаще, очень похожем на его собственный, только выкрашенный в цвет кости. Первая его реакция была похожа на реакцию простых людей: отойти, обойти, надеясь, что инквизитор его не заметит, но для этого было уже слишком поздно. Обескураживающие жёлтые глаза цвета пустынного песка уже смотрели на него.

Танкуил остановился перед инквизитором, и ему пришлось заставлять себя смотреть ему в глаза.

– Здравствуйте, инквизитор Вэнс. Знаете, с такой скоростью продвижения, через несколько месяцев вы будете уже богом-императором.

Инквизитор Хирон Вэнс проигнорировал выпад.

– Арбитр Даркхарт. Уже прошло немало времени. Кажется, в прошлый раз, как я вас видел, вас обвиняли в ереси.

Танкуил чуть не рассмеялся, но умудрился остановиться.

– Я помню.

– И, кажется, моё предложение спасло вам жизнь.

– Я помню.

– Нам нужно отойти куда-нибудь, где мы сможем поговорить наедине.

Танкуил как можно громче втянул воздух через зубы.

– Знаете, я бы с радостью, но мне нужно быть в другом месте.

– Это не просьба, арбитр. Следуйте за мной.

Инквизитор Вэнс повернулся и пошёл прочь. Танкуил смиренно последовал за ним. У него не было выбора.

Грязная таверна в одном из жилых районов называлась "Пыльный том", и в ней отчётливо веяло воровским духом, не в последнюю очередь из-за того, что она была безлюдной. По крайней мере, это название подходило спутнику Танкуила – Хирон Вэнс всегда был похож на книжника. Самый опасный библиотекарь из всех, кого только можно встретить.

Инквизитор стёр со стола слой пыли, махнул бармену и уселся на шатком стуле. Танкуил взял другой стул от боковой стены и сел напротив.

– Это больше похоже на конспиративную квартиру, чем на таверну, – прокомментировал Танкуил.

– Так и есть, – сказал Вэнс. – Она принадлежит моему другу. Можем говорить свободно.

– Чудесно… – начал Танкуил.

Инквизитор Вэнс снял что-то с пояса и положил на стол. Длинный предмет, примерно в два-три фута длиной, завёрнутый в полоски бумаги – такой же бумаги, которую арбитры используют для большинства заклятий. Было в этом свёртке и что-то ещё, что-то, чего он не мог толком разобрать. Танкуил почувствовал, как предмет приковывает к себе его взгляд, и старая боль заполыхала с новой силой.

– Должно быть, хорошо иметь друзей, – услышал он свой голос. – Все мои либо мертвы… либо пропали.

– Вы о своей спутнице, Мастере Клинка? – спросил Вэнс.

– Джеззет Вель'юрн. Она пропала. Пропала вместе с Дрейком Моррассом. Вот куда я направляюсь. Найти её. Найти их. – Свёрток на столе отвлекал его. Танкуилу показалось, что кто-то шепчет его имя, но решил, что это всего лишь воображение.

– Пропала с Дрейком Моррассом, – повторил инквизитор Вэнс. – Сочувствую.

Танкуилу в своей жизни не раз доводилось переживать комфортное молчание – с Джеззет, с арбитром Кошем, который оказался еретиком, и даже с Чёрным Шипом, смертоносным наёмником, знаменитым использованием своих смертоносных навыков в убийстве арбитров. Тишина, опустившаяся между ним и инквизитором Вэнсом была какой угодно, только не комфортной. Наконец он не мог уже больше её терпеть.