– Вас, – ответила ведьма спокойным, ровным голосом. – Я устала убегать, арбитр. Ваша магия и связь с Богом даёт вам долгую жизнь, и моя магия даёт мне примерно то же. Я старше, чем выгляжу, и я устала бегать от Инквизиции. Устала смотреть, как за силу, данную мной, выслеживают и убивают моих детей, или, хуже того.

– Что может быть хуже? – спросил Танкуил.

– Когда из них делают одного из вас.

Хоть Танкуил и был не согласен, но понимал, о чём говорит женщина. Жизнь арбитра и так не из приятных, а уж тем более для дочери, у которой мать ведьма. Это живо напомнило ему о том, насколько мала разница между охотником и жертвой.

– Наняв арбитра, я могла бы убедить Инквизицию, что я мертва. И избавиться наконец от них, сосредоточившись на помощи людям этой местности, на помощи принцу Наарску и на воспитании нашей дочери.

– Это его ребёнок? – спросил Танкуил.

– Берри наша дочь, – сказала ведьма, с вызовом посмотрев в глаза Танкуилу.

Вне всяких сомнений, это всё серьёзно осложняло.

– А что насчёт Шен? – Танкуил не знал, отчего задал этот вопрос, он просто соскочил с его языка.

Ведьма пожала плечами.

– Деревенская девушка, родилась и выросла в Колмире. Я искренне надеялась, что ей удастся убедить вас остаться. Её чувства к вам были подлинными, по крайней мере до какой-то степени. Я… немного подстегнула их.

– А её магия?

– У неё её нет. Это моя магия. Я просто позволяю ей её использовать, а взамен…

– Вы её контролируете, – встрял Танкуил.

Ведьма помедлила, глядя на Танкуила со странной улыбкой, тронувшей её губы.

– Я оказываю воздействие на некоторые её решения. Она об этом ничего не знает, и я никогда не заставлю её сделать что-то, способное причинить вред ей или окружающим. Да она бы сопротивлялась мне в таком случае – её инстинкт защищать и лечить очень силён.

– А как насчёт принца Наарска? Вы тоже… оказываете на него воздействие? – ядовито спросил Танкуил.

Ведьма покачала головой и рассмеялась.

– Я бы никогда не осмелилась, арбитр. И его дракон бы мне не позволил. Я могу быть матерью его ребёнка, но если дракон хоть на миг почувствует меня внутри головы принца… – Она посмотрела на Танкуила, и по её лицу пробежала тень. – Вы когда-нибудь видели разъярённого дракона, арбитр? Зрелище впечатляющее, но не хотела бы я оказаться на месте того, на кого направлена эта ярость.

– Но, несмотря на это, – сказал Танкуил, – есть и иные способы, которыми женщина воздействует на мужчину. В конце концов, вы ведь мать его ребёнка.

И снова ведьма улыбнулась, как мать улыбается не по годам умному, но очень наивному сынишке.

– Если вы верите, будто тот факт, что я раздвигала ноги перед Наарском и принесла ему дочь, даёт мне возможность влиять на него, то вы определённо не знаете принца.

– А если вы верите, что я могу предать Инквизицию ради ведьмы, то вы определённо не знаете меня, – парировал Танкуил.

Ведьма сердито посмотрела на него, а он сердито смотрел в ответ. Ни один не хотел отводить взгляд, и каждый показал себя не менее упрямым, чем другой.

Наконец ведьма положила обе руки на деревянный стол и медленно встала, опрокинув кресло. Она вздохнула, повернулась, подняла кресло и поставила на место.

– Арбитр Даркхарт, я надеялась, что с учётом вашей репутации, вы окажетесь другим. Менее предвзятым. Принц будет…

Танкуил фыркнул.

– Более отзывчивым по отношению к ведьме? Вы говорите так, словно даже не понимаете, как работает ваша магия. Словно не понимаете, какое зло вы пускаете в мир.

Танкуил давно узнал, что обладает врождённой способностью доводить людей, злить их и подталкивать к эмоциональным взрывам. Похоже, на это у ведьмы иммунитета не было.

– Зло? – вскричала она. Женщина уже шла к двери, но теперь повернулась к Танкуилу, её лицо исказилось в праведном негодовании. – Я не сделала этим людям ничего, кроме добра!

– Неужели?

– Да! Я использую магию, чтобы исцелять раны, ускорять рост саженцев, удерживать лесных хищников за пределами деревень. – Она шагнула в сторону Танкуила, и тот почти видел силу, излучавшуюся из неё. Позаимствованную силу. В глубине одного из карманов он почувствовал тепло драгоценного камня, определяющего потенциал, который даже с такого расстояния отреагировал на силу. Назвать её могущественной было бы громаднейшим преуменьшением, и Танкуил уже не стал бы ставить под сомнение её утверждение, что он ей не ровня.

– Благодаря мне в окрестных деревнях рождается больше живых детей, и больше переживают первый год. Я помогаю этим людям…

– А что с жителями Колмира? С теми, которые были ранены или умерли от пожара в гостинице? – Танкуил швырнул вопрос как обвинение, и едва не улыбнулся, когда ведьма побледнела и запнулась. Он развил успех:

– Вы устроили пожар, чтобы убить меня, и вместо этого убили всех тех людей, которым вызвались помогать.

– Я не собиралась убивать вас, мне просто нужно было вас…