И не важно, что к Академии он относился как к дешевой гостинице с бесплатным питанием. Нет, просто несколько неприятно находиться перед лицом SSS мага, которого совсем недавно ограбил и оставил в дураках.

– Сэр?

Бронсерн обошел заново покрытый лаком и отреставрированный дубовый стол. Томас никак не мог отделаться от воспоминания, в котором использовал этот самый стол вместо баррикады.

– Присаживайтесь, - декан указал на стоявшее рядом кресло.

Они оба сели. Бронсерн сцепил ладони на еще небольшом, но уже брюшке. Отставка, все же, давала о себе знать.

– И что вы не поделили с Бивисом Шале?

– Шале?
– переспросил Корнев.
– Погодите, так он сын Шале? Того самого Шале?

Декан кивнул, а Томас мысленно выругался. Нет, его предупреждали, что у Бивиса отец сидит в ООР, но никто не говорил о Шале! Проклятье, да тому парню, который теперь по монстрам второй год кочуют, еще сильно повезло.

Корнев не сомневался, что полномочий начальника отдела безопасности всего ООР хватило бы и на что-нибудь покруче. Он, конечно, занимался безопасностью только непосредственно самого ООР, но все равно фигурой оставался видной. Возможно, имел власти столько же, как начальство Майора, а не он сам, как думал раньше Томас.

– Вас разве не предупредили ваши новые друзья?

– Они не уточняли...
– выдохнул Томас, массируя виски.

Ну почему, почему он не мог родиться в какой-нибудь обычной семье. Вырос бы инженером, мастерил бы новые маго-кары. А что, профессия неплохая, спокойная, опять же - машины ему всегда нравились.

– Поблагодарить можете потом, - голос Бронсерна стал чуть мягче.
– Меня вот что интересует - где вы научились демонической магии?

Томас уже собирался съехать с темы, но вдруг его осенило.

– Так вы наблюдали за поединком?

– Разумеется, - кивнул маг.
– Неужели вы думали, что какая-либо потасовка на полигоне может от меня укрыться?

Ну да, глупо было полагать, что если вся профессура в курсе происходящего, то декан боевого факультета останется не при делах.

– Итак, я вас слушаю, мистер Корнев.

– Для начала, хватит называть это демонологией, - Томас решил начать лить как можно больше воды.
– Развели тут теологию. Просто магия духов. Слабо чем отличающаяся от магии призыва.

Корнев понятия не имел, что такое “магия призыва”. Просто опирался на то, что видел собственными глазами в исполнении Хвана.

– Любой призыватель полностью контролирует свой тотем. А еще ни разу не видел, чтобы демонолог кого-либо “контролировал”. Обычно они просто открывают духам путь и на этом все.

– Ну... Погодите. Так вы знаете других демонологов?

– Знал. Достаточное количество, - кивнул Бронсерн.
– Видите ли, мистер Корнев, в свое время это была достаточно популярная отрасль магии.

– Я о таком никогда не слышал...

– Потому что ООР мало того, что засекретило всю информацию по теме, так еще и упоминания потерло. Даже из сети. Даже из самых её дальних закоулков. Ресурсов тогда в это вгрохали немерено.

– Но зачем? Хотя, понимаю, - Корнев слегка откинулся на спинку кресла и достал пачку сигарет. Наткнувшись на предупреждающий взгляд, все же не закурил.
– Никто из обывателей не захочет знать, что находится за невидимым для них барьером.

– Нам хватает Стен и монстров, за ними обитающих, мистер Корнев.

– А вы тогда, об этом, откуда знаете?

Бронсерн бросил быстрый, едва заметный взгляд в ту сторону, где когда-то лежало его досье на Профессора.

– После того, как один демонолог едва не разрушил половину Токио, ООР сформировало отряд по охоте за практикующими эту отрасль магии. В него входил и я.

– И Раевский?

Декан повернулся к Томасу и некоторое время сверлил его тяжелым взглядом. К чести Томаса - он это выдержал.

– Профессор Раевский не просто участвовал в наших операциях, - покачал головой Бронсерн.
– Он их возглавлял.

Томас так ничего и не сказал. Чего еще он не знал о своем учителе? Почему тот никогда не упоминал о своей силе, о своем прошлом. С какой радости они жили на небольшую лекторскую зарплату Раевского в маленькой квартирке в Петербурге.

Маг такого уровня и с подобным прошлым, мог получить столько, сколько захотел бы. Хоть пост в ООР, хоть место в Центральной. Да, проклятью, хоть собственную высотку в Маэрс-сити.

Почему профессор сбежал едва ли не на край мира и забился в нору.

Корнев, думая об этом, не мог не примерить ситуацию на себя. В каком бы случае он сам так поступил.