– В кабинете нет никаких приборов для наблюдения, - ответил он, - Не ведется вообще никакой записи. На дверях есть приборный контроль на наличие оружия, и кабинет каждое утро проверяют сканером.

Ответив, он о ней забыл и продолжил заниматься бумагами.

– У меня есть предложение, - сказала Настя, когда после возвращения отдавала камеру майору Никонову.
– Овальный кабинет проверяют только утром. У вас есть небольшое записывающее устройство, чтобы его хватило на весь день? С изображением ничего не получится, но хотя бы звук? Я его после проверки кабинета куда-нибудь брошу, а вечером заберу.

– Надоело там сидеть?
– понимающе спросил он.
– Все у нас есть, Настя, но как вы это проделаете, не покидая сферы?

– Очень просто, - сказала она.
– Сфера не препятствует магии, а я с ее помощью могу захватывать и удерживать не очень тяжелые предметы. Притяну ваш диктофон к сфере, как магнитом, а потом уроню. Там до вечерней уборки вообще не бывает посторонних. Жаль, что мне запретили влиять на президента, а то ничего бы этого не понадобилось.

– А что бы вы сделали?
– с любопытством спросил майор.

– Он бы у меня каждый вечер писал отчет о проделанной работе, - ответила Настя, - и оставлял его на своем антикварном столе.

– И ваше программирование никак не сказалось бы на его поведении?

– Черт его знает, - честно ответила девочка.
– Наверное, в чем-то он мог измениться.

– В том-то и беда, что никто не знает, как себя поведут люди после вашего вмешательства. Одно дело - поставить запрет на разговоры о вас, который только подтверждает приказ, а совсем другое - вносить в чью-то личность изменения, конфликтующие с ее основой. А если на эту личность составлен психологический портрет, и она каждый день на виду множества знающих ее людей...

– Ладно, я уже давно все поняла, - сказала Настя, забирая камеру, после того как Никонов скачал с нее все записи и очистил накопитель.
– Передайте насчет диктофона. Когда появится другая работа, я там не смогу торчать полдня, а слетать туда и обратно будет нетрудно.

Когда девочка оказалась дома, было десять часов утра. Она заглянула в комнату к матери и сообщила о том, что прибыла, есть не хочет и сейчас идет спать. Перед тем как лечь, выпроводила Олю в комнату к Татьяне и посмотрела нос Джуны, который пока не изменился. До обеда Настя поспала, потом поела вместе с Олей и приехавшим со службы отцом и пошла разговаривать с позвонившим к ней Зелениным.

– Здравствуйте, Настя, - поздоровался полковник.
– Вы сейчас можете подскочить в центр?

– Могли бы и не спрашивать, Дмитрий Павлович, - ответила девочка.
– Сейчас буду.

Через несколько минут она уже была в том кабинете, который в центре использовали работники других служб.

– Быстро вы, - заметил он, - раньше добирались дольше.

– Привычка, - пожав плечами, ответила Настя.
– Вы привезли мне работу?

– И не одну. Сейчас в пятнадцатую комнату привезут тех наших сотрудников, кого желательно оздоровить и омолодить. Если этого не сделать, их всех придется увольнять, а это классные спецы и труженики, которым трудно найти замену. Всего будет около пятидесяти человек.

– Сделаю без труда, - пообещала девочка.
– Мне непонятно, почему вы меня так мало используете для своих нужд. Оптимизация - дело долгое, но мне нетрудно вылечить ваши кадры. Это лейтенантов можно отправлять в космос, а у старших офицеров хватает болячек плюс возраст. Могли бы собрать и своих пенсионеров, я бы их тоже вылечила. Даже если кто-то сболтнет, это свяжут не со мной, а с будущей клиникой.

– Спасибо, я доложу начальству, - сказал он, с уважением посмотрев на Настю.
– Есть и еще одно дело. Вы проверили всех по списку, кроме подполковника Юдина. Он был в командировке, но вчера вернулся. Директор просил закончить с этой работой. Я знаю, как вы не любите ездить в машине, поэтому не приглашаю с собой. Выеду прямо сейчас, а вы появитесь после лечения. Лучше, чтобы вас никто не видел, поэтому летите в мой кабинет.

Лечение заняло всего две минуты, но пришлось потерять еще полчаса на паузы между заклинаниями. Жаль, что она не захватила с собой учебник. Закончив, Настя тут же перенеслась на Лубянку и, отсчитав окна в нужном здании, влетела в кабинет Зеленина. Он уже успел приехать и сидел за своим столом.

– Никак не привыкну к вашему появлению, - вздрогнув, сказал Дмитрий Павлович.
– Садитесь, я сейчас попрошу подойти Юдина... Николай Ильич? Это Зеленин беспокоит. Вам уже передали, что вы должны ко мне подойти? Ну и прекрасно, я вас жду.

– У нас была утечка, - сказал он Насте.
– Под подозрение попали все те, кого вы проверяли. Все проверенные оказались чисты. Это не моя работа, просто к вам не хотят подключать новых людей. Это список вопросов по Юдину, а вот и он сам.

В коридоре послышались приближающиеся шаги, дверь отворилась, и в комнату вошел невысокий, начавший полнеть мужчина лет пятидесяти. Увидев девочку, он испуганно дернулся и застыл.

– Он испугался, - заметил Зеленин, - а доступа к вашему делу у него не было, поэтому не должно быть и оснований для испуга.