Научившись читать, малышка удивительно быстро разобралась в тех манипуляциях, которые совершала сестра, когда запускала очередной фильм. Пришлось ставить пароль.

– Включу, - пообещала Настя.
– А ты, пока я моюсь, займись гантелями.

Девочка пошла в ванную и приняла душ. Помыла и голову, а потом быстро высушила волосы феном и надела костюм. Когда отец позвонил второй раз и они вышли из дома, машина уже стояла у подъезда.

– Быстрее, копуши, - поторопил он их, - мне еще нужно вернуться на службу. Настя, я говорил с тренером. Завтра в шесть вечера у них секция, так что могу тебя подбросить.

– Куда ей еще секция!
– недовольно сказала мать.
– Она и так дома по два часа машет своим железом. Мало того, приохотила к этому младшую. Кто-то мне говорил о ее лени? Ты на нее не действовала своей силой?

– Хотела, - призналась Настя, - но не понадобилось. После того как ее взялся улучшать Раш, вся лень куда-то исчезла. Мне непонятно, что тебе не нравится? Она хочет стать сильной и красивой и берет пример с меня.

– А эти ножи!
– не унялась мать.
– Разве это занятие для такой малышки? И арифметику ты ей зря купила. Ты подумала о том, чем она будет заниматься на уроках?

– Она захотела сама, - ответила дочь.
– Ребенку нужно чем-то заниматься, а не только смотреть фильмы. Книг тоже не так уж много, и не все она пока может понять. Я не могу уделять ей много внимания, отец приезжает вечером уставший, а с тобой ей скучно. Ты только и можешь, что расспрашивать Олю о моих похождениях, а ей уже надоело об этом рассказывать.

– Ты когда будешь готова к экзаменам?
– спросил отец, которому надоел их спор.

– Дней через десять, - ответила Настя.
– Думала, что просижу дольше, но такие предметы, как география, биология или ОБЖ, учатся меньше чем за день.

– Из администрации не звонили?

– Рано им звонить, папа, - сказала девочка.
– Они сегодня должны были забрать документы из детского дома. А почему ты спросил?

– Потому что через три или четыре дня приезжает твой дед. Что ты на меня вытаращилась? Скажи спасибо матери. Она ему сказала о твоем возвращении, вот он и решил нас навестить и разобраться с непутевой внучкой. О том, что есть еще одна, и о ранении Тани он пока не знает.

– Он сам позвонил!
– сказала мать.
– Я должна была врать твоему отцу?

– А как же его университет?
– спросила расстроенная Настя.

– Он уже полгода не преподает, - объяснил отец.
– Ладно, дед тебя не съест. Его мнение наверняка будет отличаться от твоего, но у старика светлая голова, и он тебя любит. Как-нибудь поладите без твоей магии. Все, приехали.

Они вышли из машины и через несколько минут целовали обрадованную их появлением Таню. Она лежала одна в небольшой двухместной палате.

– Какая же ты худая и бледная!
– всхлипнула мама.
– Девочка моя!

– Не разводи сырость, Надя, - сказал отец.
– Главное, что она живая, а когда попадет домой, Настя ее сделает розовой и толстой.

– Вы ко мне приходили?
– спросила Таня сестру.
– Это ты мне помогла? Я ведь уже готовилась умереть! А потом все как-то резко изменилось. Я для этого не найду слов...

– Не нужно здесь об этом говорить, - попросила Настя.
– Я тебя и сегодня подлечу, но не сильно. Привезут домой, тогда уберу все последствия ранения.

– Наверное, я теперь останусь на второй год!
– грустно сказала Таня.
– Мне сказали, что буду выздоравливать не меньше двух месяцев, а, скорее, все три.

– Наплюй. Я тебе так расшевелю мозги, что догонишь свой класс за неделю. Мы ничего не привезли, потому что не знаем, что тебе можно есть, а что нельзя из-за ранения в живот. Чем тебя кормят?

– В живот он ударил один раз, - ответила Таня, - и три раза в грудь. Врач сказал, что ранение в живот очень удачное, так редко бывает. И раны заживают очень быстро, здесь все удивляются. Но нормально пока не кормят, так что не надо мне ничего везти.

– Я не вижу здесь камер, - внимательно осмотрев палату, сказала Настя.
– Ладно, обниматься не будем, а то ты завтра сама прибежишь домой, а следом за тобой примчатся все хирурги. Дай мне свои руки - этого будет достаточно. Вы говорите, а я так немного посижу.

Поговорили меньше десяти минут, потому что в палату зашел врач и всех выгнал, сославшись на какие-то процедуры.

– Она прекрасно выглядит, - сказал отец о Тане, когда шли к машине.
– Зря ты, Надя, так скривилась. Прошло всего шесть дней, а она уже болтает и пытается сесть. Не видела ты других с такими ранами, а я видел. Некоторые так и лежали без сознания. Настя, когда ее можно будет забрать?

– Когда ее нам отдадут, - улыбнулась девочка.
– Ну что я тебе могу ответить, если не лечила таких ран? Сейчас ей станет лучше, но с неделю еще полежит. Я боюсь действовать в полную силу. Представляешь, какой бы поднялся шум, если бы Таня через три дня после этих дырок ушла от них своим ходом?