Хотя она и не родня нам по крови, но мы считаем ее своим ребенком, и мы очень любим ее… Мы были в больнице в день, когда она родилась… Ее отец, Митчел, вырос вместе с Кэмероном, и когда он умер, мы стали, образно говоря, ее приемными родителями. Я рассказываю тебе все это, потому что мы не хотим ей навредить… Она никогда не приглашала никого в свой дом, а значит, ты — нечто особенное для нее. Если для тебя она не настолько важна, то пожалуйста, отпусти ее… Только сделай это осторожно и деликатно и… не затягивай.

При этих словах Клэр вдруг подумалось, что хоть Тристан и не является родной дочерью Люси, но свою прямоту и резкость она точно унаследовала от нее. Глядя в глаза Люси, Клэр ответила, тщательно выбирая слова:

— Я чувствую то же самое по отношению к Трис и не буду делать ничего такого, чтобы нарочно причинить ей боль… И я понимаю, как это все выглядит в ваших глазах, особенно, учитывая, что я только-только начала работать в компании.

Но тут Люси перебила ее:

— Дорогая, мы с Кэмероном сами встретили друг друга в «Валор». Поэтому нет нужды объяснять нам, что к чему… Мы просто хотим защитить Тристан от разочарования и боли. Даже если это и не нашего ума дело…

Тут в разговор снова вмешался Кэм:

— Я уверен, тебе кажется, что мы чересчур уж опекаем Трис, тем более, что она — вполне себе взрослая женщина. Но у нее была очень нелегкая судьба.

Кэмерон немного замешкался, и в качестве поддержки взглянул на жену, подбирая правильные слова. Они оба потом выглянули в коридор, словно чтобы убедиться, что вокруг — ни души.

— Кэмерон пытается сказать, что у Тристан были очень напряженные отношения с матерью… Эта женщина испортила всю ее жизнь. Она все время талдычила Тристан, еще с тех пор, как та была ребенком, что она никому на свете не нужна!.. И сейчас Тристан едва только пытается обрести чувство собственного достоинства.

Люси не смогла простить Мэлори — матери Трис — то, что она так жестоко обращалась с дорогим ее сердцу существом. Поэтому во время этой тирады она так распалилась, что муж подошел к ней поближе, желая успокоить.

— Трис упоминала при мне, что ее взаимоотношения с мамой были ужасными, но никогда не вдавалась в детали, — ответила Клэр. — А я боялась настаивать на этом…

Но могу сказать, что она получила серьезную психологическую травму, — и с беспокойством добавила: — Я знаю, что она делает все возможное, чтобы справиться с последствиями, и я буду с ней рядом столько, сколько она позволит.

Прикинув, что предмет их обсуждения вот-вот явится, Люси потянулась через стол и взяла Клэр за руку.

— Я верю, что ты будешь добра к нашей девочке. Не хочу показаться занудой, но она очень дорога мне… И спасибо тебе, что терпишь наши нравоучения.

Тут в коридоре послышались шаги, и все за столом, как по команде, начали говорить о погоде. Войдя на кухню, Тристан с подозрением оглядела присутствующих. Потом она сделала себе чашечку кофе и присоединилась к ним.

Теперь Люси сосредоточила все свое внимание на Тристан.

— Почему ты так долго, детка? Тебе пришлось дважды брить свои длиннющие ножищи?

— Ну, вообще-то, разок только… — хихикнула Трис.

— Ты еще не рассказывала Клэр ту историю, когда ты гостила у нас и решила в первый раз побрить свои ножки? — продолжая тему, засмеялась Люси.

— Ах! Неужели ты собираешься про это рассказать?! — щеки Тристан покраснели.

— О-о, Клэр! Это было так смешно!.. Трис приехала к нам на выходные… ей было лет десять… У нас с Кэмероном нет детей, поэтому мы понятия не имели, какие должны быть меры предосторожности в доме. Короче, Трис купалась и решила побрить ноги.

Она схватила мою бритву и намылилась… Бедное дите все было в порезах, да так, что она едва могла промыть раны. Но ей, видите ли, этого показалось мало!.. Она решила, что и руки тоже надо… Причем, заметь, не подмышки, а предплечья! — захихикала Люси.

Тристан улыбнулась Клэр:

— Это было глупо, конечно. Потом на моих руках волоски были гуще, чем прежде, и мне казалось, что я обросшая, словно мамонт. Мне пришлось идти в старшие классы с руками, волосатее, чем у большинства мальчишек… Слава тому, кто придумал лазерную эпиляцию!

К разговору присоединился и Кэмерон:

— А помнишь, как ты подсела на свинину и бобы, и больше ничего не хотела есть?..

Трис спрятала лицо в ладонях:

— Боже! Не слушай их, Клэр!.. Они все врут! — воскликнула она, а Люси и Кэмерон продолжали беспощадно поддразнивать ее.

— Как-то она приехала домой на выходные, и все, что она хотела — это бобы. Мы, конечно, выполнили ее пожелание. Но такой пищи ее маленький желудок так расстроился, что даже собака не смогла находиться рядом с ней! — выпалил Кэм, и они все покатились со смеху.