Я схватила Влада за руку.

– Остановись. Он нужен нам живой.

Влад посмотрел на меня и заметил кровь от огнестрельной раны в плече. Его рука моментально стала настолько горячей, что моя начала загораться. Я его отпустила, и Влад повернулся к машине с улыбкой, оставляющей дальнейшие споры бесполезными.

Я знала эту улыбку. Она предвещала смерть.

Я отступила подальше от машины, когда крики изнутри стали пронзительнее. Когда щиты Влада пали, и я ощутила его полную мощь, я не удивилась, что Порше начало мерцать таким же красным, каким был цвет самой машины.

Затем машина начала "таять", ведь сила Влада превратила ее в жидкий металл. Крики стихли. Как и звуки бьющегося стекла и скрежета стали. Вскоре я только слышала шипение догорающего костра.

Я снова потянулась к Владу, но на этот раз не убирала руку, хоть ее и жгло как факелом через тонкую ткань рубашки.　

– Тебе нужно решить проблемы по управлению гневом, - легким тоном заметила я.

Влад разразился хохотом.

– Скажи это моим многочисленным врагам.

Когда он развернулся и притянул меня к себе, его тело уже не обжигало, а эмоции, переплетающиеся сейчас с моими, содержали лишь незначительное безумие от ярости - огромный шаг вперед.

Влад поцеловал меня, и мне было все равно, что щетина, затеняющая его подбородок, колола мне лицо. Все, на чем я была сосредоточена, это поцелуй и любовь, вливаемая через нашу связь, даже более сильная, чем ярость, заставившая Влада растопить эту машину с такой же легкостью, как нормальные люди зажигают спичку.

Когда Влад прекратил поцелуй, через связь, сформированную между нами с тех пор, как Влад поднял меня вампиром, полилась другая эмоция. Сожаление.

– Я не должен был этого делать.
– Он бросил разочарованный взгляд на расплавленную кучку металла.
– Я прекрасно понимаю, что нельзя убивать врага, пока хорошенько его не допросил, но увидел у тебя пулевое отверстие и...

– У тебя сорвало крышу, - закончила я за него и криво ухмыльнулась.
– Я бы сказала, что такое случается с лучшими из мужчин.

Влад снова хрипло рассмеялся.　

– Возможно, но не со мной.
– "До появления тебя" осталось невысказанным, но мне не нужно было ощущать его эмоции, чтобы знать, о чем он думает.

– Не унывай, - попросила я, пытаясь поднять ему настроение.
– Как только ты взломаешь убежище, то можешь сутками допрашивать Бренсона, и никто никогда не узнает, что с этим парнем ты слишком рано выплеснул свою зажигательную смесь.

В этот раз в его смехе прозвучали нотки настоящего веселья.

– С нетерпением жду такой возможности.

– Ладно, дай-ка мне убедиться, что Бренсон не сбежал, пока мы здесь, - сказала я, снова схватив пряжку ремня. В считанные секунды я оказалась в его маленьком убежище.

Внутри оказалось всего одно кресло, две панели управления и несколько экранов, крутящих видео в режиме онлайн всего, что происходило внутри и снаружи особняка.

Бренсон смотрел на экран, показывающий меня и Влада, стоящих у дымящихся останков Порше. Затем он посмотрел на стальные стены своего убежища и в выражении лица появился ужас.

– Он наблюдает за нами, и у меня такое впечатление, что он только что осознал, что ты можешь расплавить вход в его тайник, - передала я.

Руки Влада загорелись, и он помахал Бренсону, и произнес губами: "Я иду к тебе".

Вампиры от природы были бледными, но Бренсон стал такого оттенка, который я видела только лишь у кого-то мертвее мертвого. Влад двинулся в особняк, а я увидела, как Бренсон потянулся к ящику.

Он вытащил пистолет и достал обойму, чтобы убедиться, что он заряжен. Пистолет был заряжен и, судя по виду пуль, те были из серебра.

– У него пистолет с серебром, - предупредила я Влада, который уже был у входной двери.

Он усмехнулся.

– Бренсон только что видел, как я расплавил машину. Неужели он не осознает, что я и пистолет могу расплавить?

– Уверен, что сможешь, - ответил Бренсон, и хотя Влад не мог его услышать, это могла сделать я через ментальную связь. Затем, очень спокойно Бренсон приставил дуло пистолета к своей груди и спустил курок.

– Вот дерьмо!
– закричала я, наблюдая за тем, как Бренсон продолжает стрелять в себя, хотя его движения уже были скованные и некоординированные.
– Влад, поторопись, он убивает себя!

Влад пролетел остаток пути, врываясь сквозь стены на второй этаж.

Затем, выпустив силу, которая сбила меня с ног, находящуюся даже в нескольких сотнях ярдов от замка, он расправил дыру в стене убежища. Меньше чем через тридцать секунд после моего предупреждения Влад оказался на коленях возле накренившегося тела Бренсона.

Но было уже слишком поздно. Моя связь с Бренсоном ослабевала, когда тот начал извиваться, тело стало возвращаться к его истинному возрасту, как происходило со всеми вампира при истинной смерти. Когда связь полностью оборвалась и кроме пустоты со стороны Бренсона я больше ничего не ощущала. Я выругалась.