– В самом деле?
– спросил Тихон и в его бельмах засветился некоторый интерес (или так просто казалось в полумраке).

– Да, - собрав весь свой стоицизм в кулак, хрипло сказал Подкрышен.
– Разрешите представиться. Эмилий Подкрышен-Крысовский, видный бобровский предприниматель. С чьим духом я имею честь сейчас беседовать? Вы ведь дух, не так ли?

– Дух, конечно, дух, - незаметно подмигивая Тихону, сказал Митроха.
– Дух этой самой, как ее... Дамы Блаватской.

Тихон удивленно вскинул над бельмами брови, но промолчал, а затем, как бы с чем-то мысленно согласившись, коротко и четко, по-военному дернул подбородком вниз.

– Как?
– взволнованно воскликнул Подкрышен.
– Неужели я имею честь беседовать с самой Еленой Петровной? Поверить не могу! Но как вы оказались здесь в таком виде? Я имею в виду - с бородою и усами, да и со всем остальным тоже.

– Здесь нет ничего удивительного, - сказало тело Тихона.
– Просто раньше, там - у вас, я был женщиной, а теперь здесь - у нас сделалась мужчиной. Такое в мирах просвещенных Элохимов происходит постоянно. Просто в этот раз таким вот причудливым образом сошлись на мне космические всех ментальных проекций лучи...

Глава XXIII

Откровение майора Блаватской

– Невероятно!
– возбужденно говорил Эмилий.
– А я ведь когда-то изучал ваши откровения, Елена Петровна. Правда, ничего в них не понял, но с другой стороны - куда нам. А скажите, как там у вас - в мире духов? Наверное, вокруг очень приятное и просвещенное общество? Повсюду, наверное, снуют исключительно мудрые и добрые духи? Вежливые крылатые создания ослепительного белого цвета? Прогуливаются там на фоне рек вкуснейшей амброзии, сжимая в руках и крыльях чаши с волшебным нектаром?

– Не совсем так, - сказало тело Тихона.
– У нас здесь почти такой же космос, как и у вас, но есть, конечно, и существенные отличия.

– Неужели?
– немного разочарованно спросил Эмилий.
– А что за различия?

– Наш космос поддерживается и воссоздается различными танцами населяющих его существ. Другими словами - у нас здесь танцуют все.

– Как необычно, - пробормотал Эмилий.
– Танцами. Вот не ожидал...

– Давайте не будем тратить драгоценное эфирное время на отвлеченные разговоры. Так что там у вас за проблемы с идеями?

– Понимаете, мы здесь, совсем по космическим меркам недавно, утратили свою национальную идею, - Подкрышен задумчиво провел указательным пальцем по бедру роскошной блондинки и исподлобья взглянул на Тихона.
– И сразу же после этого здесь, у нас словно бы что-то разладилось. Что-то, будто бы треснуло и разорвалось, а сшиться назад все никак не может.

– Ну, что за беда?
– тело Тихона махнуло рукой.
– Подумаешь! Открою вам небольшую тайну шести нижних космосов - содержание идеи и сам факт ее утраты имеют второстепенное значение. Здесь главное - способ, которым идея была озвучена, а также обстоятельства ее утраты и последующего исчезновения. Я полагаю, что на вас напал сильный и свирепый враг, и вы вынуждены были храбро сражаться, в прямом смысле этого слова - до последней капли крови, отстаивая свою прекрасную идею, но противник проявил ужасное коварство, сломил ваше мужественное сопротивление, поставил вас на колени и растоптал вашу чудесную идею своими грязными сапогами прямо на ваших глазах? Ну как? Я угадал?

– Кгм, - сказал Подкрышен.
– Не совсем.

– Простите, не понял?

– Да никто нас особенно здесь не мучил и сапогами своими не топтал.

– Как это? Уж не хотите ли вы сказать, что просто потеряли свою идею? Забыли ее на скамейке в последней электричке, так сказать? Вот это я понимаю, ха-ха-ха!

– Да нет, - махнул рукой Подкрышен.
– Просто в один прекрасный момент мы поняли, что наша идея не слишком для нас хороша, а потом взяли да и обменяли ее на кредиты от различных инвесторов. Уж такое тогда было время - всем почему-то не хватало кредитов. Потом вроде уже и деньги появились, да что-то все никак жизнь не налаживается. Чувствуется наличие какой-то внутренней пустоты.

– Что же вы наделали, - грустно сказало тело Тихона.
– Ведь это же просто невообразимая вещь - вот так взять да и обменять свою идею на какие-то там кредиты. Неужели не нашлось ни одного человека, который бы встал и честно сказал вам прямо в лицо: "Господа! Что же вы делаете, господа? Что вы творите? Разменивать идеи на кредиты никак нельзя. Ведь это же глупо, над нами весь космос смеяться будет".

– Нет, - растерянно пробормотал Подкрышен.
– Ничего такого я припомнить не могу.

– Да куда им, шалопутам, сказать такое!
– воскликнул Митроха, махнув рукой.
– Они и эти кредиты толком разворовывать до сих пор еще не научились, а уж идеи свои от продажи отстаивать...
– здесь он снова махнул рукой и, взяв с груди весьма соблазнительной брюнетки кусочек сала, приложил его к ломтику черного хлеба.
– Какие там еще господа? Господа хорошие...

– Что же вы наделали, - тихо повторил Тихон.
– Ведь это же ни что иное, как массовая и добровольная потеря лица. А я еще думаю - почему здесь настолько неприглядный вид и такой странный запах. Конечно, случаи потери лиц во Вселенной не такая уж и редкость. Отдельные космические нации, и даже целые расы теряют свое лицо довольно часто. Случается, что такое происходит и с отдельными воинскими частями, и даже с армиями, но чтобы так вот - добровольно и в массовом порядке взять, да и обменять свое лицо на какой-то там вшивый кредит? Нет, такого я припомнить не могу. Это нонсенс, причем даже не планетарного, а общекосмического масштаба, - тело Тихона развернулось назад и закричало в темноту.- Лейтенант, вы это слышали? Немедленно заведите специальный секретный файл и передайте содержание этой беседы в наш аналитический отдел!