Селена встала, собираясь позвать к Эльзе ее друзей, но повернувшись, как будто налетела на неподвижную кирпичную стену. Она взвизгнула от неожиданности, а потом ощутила, как кровь застывает в ее венах. Рядом с ней стоял Колин. Он появился как всегда бесшумно, но выражение его лица обещало настоящую бурю.

– Это женская уборная, - выпалила Селена первое, что пришло на ум.

Он усмехнулся, и этот звук больше напоминал злобный лай.

– Ты права, - сказал он обманчиво небрежным тоном, и его рука сильно сжала ее предплечье.

– Погоди!
– воскликнула она, оглядываясь на лежащую без сознания Эльзу.

Девушка мирно отдыхала с улыбкой на лице, но она была так уязвима. Однако пока Селена смотрела на нее, в уборную вбежали две девушки, громко дразня Эльзу за побег с вечеринки. Эльза очнулась и с улыбкой присоединилась к подругам.

– Ладно, - тихо сказала Селена.
– Пошли.

Взгляд Колина слегка смягчился, но в нем все равно горела дикая ярость. Вместо ответа он лишь напряженно кивнул, и они вместе исчезли.

Глава 13

К удивлению Селены они очутились не в камере для заключенных Корпуса, а в ее собственном уютном жилище. Она моргнула, осматриваясь по сторонам, но Битси, радуясь знакомому окружению, немедленно выбралась из ее сумочки и направилась прямиком к миске с едой. Обнаружив, что там пусто, она издала такой страдальческий звук, что Селена тут же подошла, чтобы наполнить миску.

Колин ее не остановил. Вместо этого он стоял посреди ее гостиной и наблюдал за ней, как тяжелая грозовая туча. Накормив и напоив своего фамильяра, она наконец повернулась к нему.

– Что?
– сказала она, и настороженность в ее голосе заставила даже Битси на секундочку оторваться от миски.

– Я здесь по официальному поручению, - сказал Колин так мрачно, что Селена без капли сомнений решила, что сейчас он ее убьет. Это право давал ему Корпус и те клятвы, которые она давным-давно принесла своему ковену. В этом отношении его слово и суждения значили все на свете. Она медленно опустилась на диван, наблюдая за ним широко раскрытыми глазами.

– Я поговорил с комендантом, который принимал показания главы твоего ковена. Я рассказал ему все и попросил его сделать выводы на основании того, что сообщила мне ты, и что нашел я сам. Главу твоего ковена сняли с должности, и как только член Корпуса найдет его, с ним побеседует один из наших лучших детекторов лжи, способных прочесть намерения, память и мысли, как если бы они были напечатанным текстом.

– Что это значит?
– дрожащим голосом спросила Селена.

– Это значит, что ты свободная женщина, - сказал Колин, и его голос как будто высекал искры из кремния.
– Это значит, что ты свободна идти, куда тебе хочется и поступать, как тебе вздумается. Ты можешь присоединиться к другому ковену или найти работу в Корпусе. Единственное предложение от меня - оставь беспомощных девочек в покое, о каком бы горе или преступлении они ни собирались сообщить.

– О чем ты говоришь, черт подери?
– сердито спросила Селена, вскакивая на ноги.

Она не могла осознать, что свободна от охоты после стольких долгих лет одиночества. Вместо этого ее пронзило куда более привычной болью, и она уставилась на Колина.

– Что, по-твоему, я сделала?
– спросила Селена.
– Почему бы тебе не озвучить свои мысли?

– Эта девушка - Эльза Мэйберри, ключевой свидетель в деле против крупнейшего индустриального комплекса в этой части города. Я не знал, где ты, поэтому пришел сюда. Нашел я только адрес на твоем компьютере, где ты смотрела дорогу к клубу. Я нахожу тебя, и ты уютненько устроилась с женщиной, которой через сорок восемь часов предстоит давать показания. Ты живешь в квартире, которую нельзя себе позволить на зарплату официантки, а когда я нахожу тебя, ты поднимаешься от ее тела как гребаный вампир.

Селена горько усмехнулась, подходя к Колину, и в ее глазах светилось одно презрение. Она надеялась, что злость скроет боль, съедающую ее сердце изнутри.

– Ну конечно, ведь мятежница такими вещами и должна заниматься, верно? Я обязана делать самое худшее, что ты можешь себе представить, потому что все мятежники именно такие. Конечно, я же та, кто ограбит хорошего человека, лишит воспоминаний во имя большого бизнеса и собственного комфорта.

– Тогда скажи мне, что ты делала. Соври, если придется. Скажи мне, что ты сделала с Эльзой Мэйберри в той уборной.

Слова прозвучали как вызов, но Селена испытала шок, увидев в выражении его лица надежду.

– Ты правда хочешь знать, - сказала она, чувствуя, как угасает злость.

– Конечно, - в словах Колина звучала нотка поражения, и у нее не осталось сил бороться.

– Я помогла ей, Колин, - тихо ответила она.
– Я не забрала ее воспоминаний. Я не забрала ничего, в чем она нуждалась, клянусь. Я забрала лишь остроту страха, который все это покрывал, как забрала печаль Ясмин. Я убедилась, что она все хорошо помнит, и...