Лена ошарашено осмотрелась, уже по другому воспринимая поведение окружающих. 

– Для тебя тут есть один плюс.
– Первые годы новеньких особо не трогают даже надсмотрщики. Просто выжидают. А мелкие вспышки конфликтов никого особо не волнуют. Я и предлагаю тебе обращаться ко мне в этом случае. Пока смогу, помогу. 

– На тебя это тоже влияет? 

– Конечно.
– Пожал тот плечами.
– Но меня это не коснется. Хорны хищники. У нас исключительно мясная диета. На траве можем продержаться несколько лет, да только начинаем болеть. Так что отравление атмосферой до меня не доберется. Два-три года, не больше. А специальное питание в рабских казармах не предусмотрено. 

– Не понимаю. Если все об этом знают. Зачем тебя купили? 

– Перепродать, конечно!
– Удивился Варн.
– Полгода, может полтора продержат, а потом отправят на рынок. Если не сбегу. 

– Ты можешь сбежать? 

– Пока нет.
– Мужчина постучал по полоске ошейника, немного отличающегося от ее собственного.
– Это специальная металлическая модель, для склонных к побегу. Твой можно разломать даже голыми руками или простыми щипцами. Мой прочнее, вряд ли тут есть дорогой инструмент в свободном доступе. 

– Я бы сбежала.
– Заметила Лена.
– Если бы могла. 

– Знаю, потому и предлагаю партнерство. Не смотри, что тут вроде никто не следит. Кроме того, мало уйти отсюда, надо знать куда. Твой поводок через месяц два ослабят. Он будет иметь больший радиус, и за тобой не будут следить слишком жестко. Так что с тебя наблюдение за надсмотрщиками, а еще местной техникой, особенно на полях. Мне потребуется кое-что из инструмента, и достать их сможешь только ты.
– Варн перевел дыхание, пока одна из соседок проходила мимо.
– Я знаю не много о мирах, в которые ведут переходы из этого мира. Кое-что можно узнать из разговоров надсмотрщиков. Особенно о диких переходах. Но это больше чем ничего. Понимаю, что немного. Но ты сможешь уйти со мной в мой мир. А тм будет время определиться, что делать дальше. 

– В качестве кого?
– Лена внимательно слушала, пытаясь понять, что ей делать. 

– Если согласишься, я официально возьму надо тобой покровительство. В этом качестве тебя даже одну не выдадут, а позволят уйти. Но только в моем родном мире. 

– Почему я должна там оказаться одна?
– снова напряглась Лена. 

– Все может быть. Я бы предложил научить тебя нашему языку. 

– Я не против.
– С сомнением согласилась та. 

Как Лена скоро поняла, в окраинных мирах использовать дорогостоящую технику было не всегда выгодно. Нет инфраструктуры, мало специалистов. Ручной труд был выгоднее. Но, в общем, все оказалось куда менее страшным. Работать в поле приходилось столько, сколько скажет хозяин. Но это не было бесконечной возней с мотыгой, как она опасалась. Основную работу по уходу за полями выполняла все-таки техника. Из той, что дешевле, прочней и выносливей. И которую можно было обслуживать в условиях этого мира. Для рабов оставалась работа по мелочам. По указанию управляющих они доделывали пропущенные участки, часто расположенные по краям полей, куда громоздкая техника не могла добраться, а так же работали там, где требовались человеческие руки вместо механических манипуляторов. Такой работы тоже было хоть отбавляй. 

В первый раз увидев клубни, который ей предстояло собирать, она даже удивилась. Это было нечто смахивающее на крупную картошку. Пока она не взяла его в руки. Мягкая, даже бархатистая кожура была приятна на ощупь. Но стоило даже не сжать, а слегка ставить клубень, как она лопнула и по пальцам потек прозрачный сок. Надсмотрщик зло направился к ней и почти пол дня не спускал глаз. 

– Это крриланда.
– Пояснил вечером Варн.
– ее сок используется в наиболее дорогих парфюмериях в качестве основы. Но главное ее свойство, это омолаживающее воздействие на организм. Не продление жизни, а именно сохранение молодости всю жизнь. Среди твоих соседок, оказывается, есть женщины в возрасте более ста лет. А на вид, никому более сорока не дашь. И это результат того, что остается на руках при сборе клубней. 

– Тогда он наверно действительно дорог.
– Заметила Лена. 

– Еще как.
– Кивнул наемник.
– Особенно если учесть, что при переносе в другой мир, он теряет свои свойства, и вообще быстро вырождается. Тут как раз играет роль тот самый химический состав атмосферы и почвы, так что копировать его у себя никто не хочет. 

– Я одного не пойму. А где же живут хозяева. Они тоже дышат этим воздухом? 

– Да ты что?
– Варн даже рассмеялся.
– Этот мир считается колонией мира Жейниро. Вот там все фермеры и живут. А здесь нет даже городов. Под поля отдано все, что возможно. И такие вот казарменные дворы. 

Непривычная работа сильно выматывала за день. Зато по вечерам Лене позволяли общаться с дочкой. Только много позже она поняла, как ей повезло сойтись с Варном. 

Он то и настоял на том, чтобы она не опускалась досостояния остального их окружения. На всеобщем языке говорили все разумные. Но Варн уговорил ее заняться единственной зарядкой для ума, доступной в ее условиях. Она начала учить языки. По предложению Варна, первым стал язык хорхов. 

К тому же, компания наемника-хорна заставила держаться на расстоянии их соседей по казарме. Связываться с наемником из зверолюдей, несмотря на его показное миролюбие, никому почему-то не хотелось. Да и с надсмотрщиками наемник как-то нашел если не общий язык, то по крайней мере его не трогали. 

Варн же стал и ее первым проводником в этих мирах. Выяснилось, что этот мир носит название Баррелоу. Кроме узконаправленного сельского хозяйства, тут был еще один побочный бизнес. Это был транзитный мир для процветающей работорговли. Местные власти никак не препятствовали провозу живого товара и даже приветствовали эту деятельность и гарантировали его сохранность. Только не забывай пошлину платить. 

Содержание таких транзитеров было поставлено на поток. И их хозяин, в числе прочих фермеров, оказывал услуги по передержке товара. Вдали от городов, тем более в колониальном мире, это было значительно дешевле. А заодно, процветал тут и другой, уже не совсем законный бизнес.