— Это не так, — возразила Аврора. Бетси всё ещё не смотрела на неё. — Я не хотела, чтобы тебя били. Я не думала…

— Принц Родрик скоро придёт, — сказала Бетси, словно не расслышала её. — Королева хочет, чтобы вы погуляли вместе. Какое платье вы выберете?

— Никакое. Это не имеет значения.

— Я не могу выбрать за вас, принцесса. Пожалуйста, сделайте выбор.

Аврора смотрела на спину Бетси. Одна из немногих людей, на которую можно было рассчитывать, была потеряна из-за её собственного идиотизма.

— Зелёное, — сказала она. — Зелёное будет хорошо.

Бетси помогла ей надеть платье и зачесала волосы в тишине. Потом она присела в реверансе, всё ещё не глядя Авроре в глаза. Аврора сидела за туалетным столиком, накручивая на палец кончик волос. Она должна быть осторожнее. Бетси предупреждала её, но она слепо шла дальше. И ради чего? Несколько танцев, поцелуй в темноте? Она была дурой, когда доверилась ему, и вот награда.

— Ты готова к нашей прогулке? — спросил Родрик, появившись через полчаса. — В саду сегодня просто прекрасно!

Аврора смотрела на него, всё ещё краснеющего и стоящего с удивительно прямой спиной. Он был, как она подумала, довольно слащав, но и хорош. Он не скрывал ничего, как Тристан, не пытался манипулировать улыбками и флиртом, как Финнеган. Всего лишь наивный честный парень.

Может быть, если бы она приняла Родрика, пустила его в свою жизнь «девушки в башне, ожидавшую дня, когда она будет освобождена от проклятия»… может, тогда она почувствует себя куда комфортнее рядом с ним?

— На самом деле, я надеялась, что мы можем пойти куда-то ещё, — сказала она. — Я хочу показать тебе кое-что.

— Тебе не нравится сад? — спросил Родрик. — Я не уверен, что моя мама одобрит, если мы зайдём слишком далеко…

— Мне нравится сад! — быстро промолвила Аврора. — Просто кое-что. Позволь мне это показать тебе.

Родрик подарил ей кроткую улыбку.

— Хорошо, — кивнул он.

Она зашагала по коридорам. Родрик плёлся позади неё. Сердце Авроры заколотилось, когда она подошла к тяжёлой деревянной двери, которая вела к башне, и не могла понять, почему она вся охвачена страхом. Это место было её тюрьмой и её свободой, всем сразу. Замороженные остатки прошлого, разбросанные по комнате.

Она поднималась по винтовой лестнице слишком медленно, стараясь прижиматься к изношенному ковру. Она не сводила глаз со ступенек, которые были прямо перед нею, старалась не обращать внимания на гобелены, украшавшие стены. Родрик без единого слова следовал за нею.

Она остановилась на одном из пролётов. Она не могла вернуться в спальню, где провела последние сто лет. Она не хотела смотреть на камин без пыли и всё ещё мнущуюся обложку любимой книги, думать о том, как она спала в то время, как остальной мир продолжал спокойно жить. Вместо этого она повернула к другой двери — игровая комната, в которую она не заходила много лет, даже в своём времени, не считая эти сто лет. Петли заскрипели из-за того, что никто давным-давно не открывал дверь, и когда она толкнула её, то облако пыли взмыло в воздух. Она споткнулась, вытянула руку, чувствуя, что во рту пересохло, и закашлялась.

— Принцесса? Может, это не очень хорошая идея…

Аврора отмахнулась от паутины и заглянула в мрачную комнату.

— Это займёт всего минуту.

Крапинки пыли на прялке танцевали в пучке света, что проникал из окна. Прошло сто лет, а игровая комната выглядела так же, как запомнила Авроры. Лошадь-качалка ждала в одном углу, грива была грязной и облезлой, славное красное седло исчезло под слоем пыли, словно в нём никогда не было ни капли цвета. Её старый кукольный стол стоял у другой стены, а деревянные настольные игры и мячи были разбросаны на полу. Аврора миновала их, поднимая юбки и стараясь не испортить беспорядок. После того, как она пересекла комнату, она присела на лошадь, на дамское седло, а пальцы скользнули по гриве. Она положила руку межу ушами коня и закрыла глаза, пытаясь представить, что ей вновь шесть лет и что она вот уже несколько часов прячется тут.

Всё пахло неправильно. Пыль, гнилая древесина, пренебрежение, которое прицепилось к каждой вещице… Першило в горле, и она не могла забыться.

— Это ты хотела мне показать?

Аврора открыла глаза. Родрик стоял на краю комнаты, оглядываясь вокруг со смесью трепета и любопытства на лице.

— Да, — сказала она. Чего она хотела достичь? — Я не знаю.

— Тут прекрасно! — Родрик шагнул к ней, не сводя глаз с лошади. — Я хотел в детстве лошадь-качалку, но… Папа бы мне не позволил. Он сказал, что я должен учиться ездить на настоящей. Если бы я знал, что она тут была…

— Никогда не ездила на настоящей лошади, — Аврора побежала пальцами по остаткам гривы. Они путались в узлах, и она быстро высвободилась. — Мои родители не хотели отпускать меня за границы замка.

— Никогда?

Она вновь пробежала пальцами по гриве.

— Я была однажды на конюшне, — сказала она, — но когда папа узнал, он так разозлился, что этого больше не повторилось.

— Могу научить тебя, если хочешь, — Родрик не смотрел на неё, его щёки вновь покраснели, но голос звучал искренне.