– Мягкие ткани, – напомнил Рид. – Это значит, что труп недавний, верно?

– Возможно, но не обязательно, – возразила Харгроув. – Несколько лет назад в братской могиле в Пенсильвании откопали тело времен войны Севера и Юга. Бедный покойник оказался в бедном кислородом и влагой «кармане» вблизи подземных пещер, и на его лице сохранились кожа и мышцы. Ткани мумифицировались, но не все. Борода выглядела так, словно ее недавно подстригли.

– Невероятно, – произнес Рид, заметил, что чернокожая антропологичка следит за ним, и отвернулся. – А вы не можете сообщить мне свои предположения, доктор? Неофициально?

– Неофициально я сказала бы, что этим трупам нет и десяти лет. Ясно одно: у всех них отсутствует правая рука. Но мы еще не приступили к тщательному изучению; возможно, не хватает и других частей.

– Съедены животными? – предположил Рид.

– Вряд ли койоты или еноты стали бы нырять в болото, но кто знает… Некоторые крупные птицы – цапли, аисты, даже пеликаны или чайки – могли отхватить пару кусочков. Или это мог сделать человек – какой-нибудь собиратель необычных трофеев… Мы поднимем записи о погоде и попытаемся узнать, мог ли ветер спровоцировать волнение и изменение температуры воды.

– Сложное дело, – заметил Майло.

Харгроув усмехнулась.

– Мы этим живем, но вас, парни, мне жалко.

Чернокожая девушка, симпатичная, с лицом в форме сердечка и полными губами, что-то сказала Харгроув.

– Спасибо, Лиз, – ответила та и снова обратилась к нам: – Доктор Уилкинсон просила передать вам, что все три тела, похоже, были обращены лицом на восток. То, которое нашли на берегу, – тоже?

Рид задумался.

– Вообще-то, да. Интересно…

Доктор Уилкинсон возразила:

– С другой стороны, речь идет о маленькой выборке – небольшом количестве образцов, по которому мы пришли к столь значительным выводам.

– Четыре из четырех – вполне значительная выборка, док, – ответил Рид.

Уилкинсон пожала плечами. Вторая девушка, веснушчатая и розовощекая, заметила:

– На восток, как бы глядя на восходящее солнце? Какой-то ритуал?

– Лицом к Мекке, – фыркнула Харгроув и поморщилась. – Вряд ли это к чему-то нас приведет.

Рид по-прежнему смотрел на Лиз Уилкинсон.

– Спасибо за то, что поделились своим наблюдением.

Та поправила полиэтиленовую шапочку.

– Я просто решила, что вам следует это знать.

Мы с Ридом и Майло вернулись ко входу на территорию болота. Фургон патологоанатома уже уехал. Два полицейских, оставшихся охранять вход, похоже, отчаянно скучали. Один из них сказал:

– Стервятники отправились урвать кусочек.

– Есть какие-нибудь мысли, лейтенант? – спросил Рид.

– Похоже, у вас и так все схвачено.

Молодой детектив повертел в пальцах свои очки.

– Вот что я скажу: я рад любой помощи.

– Почему?

– Кажется, это дело для целой команды, верно?

Майло ничего не ответил, и солнечный ожог на щеке Рида сделался совсем алым.

– Сказать по правде, лейтенант, я отнюдь не Шерлок Холмс.

– Давно вы на этой работе?

– Я пришел в полицейский департамент после колледжа и стал детективом два года назад – сначала в Центральном отделе расследования краж. В отдел убийств меня перевели только в прошлом феврале.

– Поздравляю.

Рид нахмурился.

– С тех пор я вел два дела. Не считая этого, конечно. Одно было закрыто через неделю, но с этим мог справиться кто угодно, убийцей был полный идиот. Второе – исчезновение человека, полный «глухарь»; не думаю, что его когда-нибудь раскроют.

– Тихоокеанское отделение передает случаи с пропажей людей в убойный отдел?

– В целом – нет, – ответил Рид. – Когда вовлечены люди с большими связями, которым хотят угодить, но…

– У преступлений – свой собственный ритм, – заметил Майло. – Требуется время, чтобы войти в него.

Я видел, как он терял сон, набирал вес и испытывал перепады артериального давления из-за неразгаданных дел.

Рид изучал мягкую бурую болотную почву. Сверху спикировал коричневый пеликан, целясь массивным клювом куда-то вниз, потом передумал и повернул обратно к океану.

– Поговорим о Селене Басс, – предложил Майло.

Рид вытащил свой планшет.

– Женщина-европеоид, двадцать шесть лет, рост пять футов пять дюймов, вес сто десять фунтов, волосы каштановые, глаза карие. На нее зарегистрирована одна машина, «Ниссан Сентра» две тысячи третьего года; она стояла возле дома Селены, и, похоже, машину никто не трогал, так что об угоне речи нет. Никаких следов взлома. Возможно, жертва отправилась сюда с кем-то знакомым, но случилось что-то нехорошее.