Серое Крыло начала бить дрожь.

«Там творится что-то ужасное!»

Серое Крыло и Черепаший Хвостик вместе выскочили из-за угла и остановились как вкопанные. Огромное логово скрылось в тучах пыли. За колышущимися клубами едва угадывались очертания гигантского чудища. Его лапы были размером с горы, бока полыхали ослепительным желтым цветом, а сверкающие серебряные челюсти безжалостно вгрызались в каменные стены логова.

–  Гроза! Гроза!
– завопил Серое Крыло, но разве мог его голос заглушить рев чудища?

Кот повернулся к Черепашьему Хвостику.

–  Я туда!

–  Нет, не надо!
– глаза Черепашьего Хвостика округлились от ужаса.
– Чудище сожрет и тебя тоже!

Не слушая ее, Серое Крыло бросился вперед, но тут раздался оглушительный грохот, и одна из стен логова провалилась внутрь. Серое Крыло и Черепаший Хвостик распластались на земле. Битые камни дождем брызнули на дорогу. Взметнулись новые клубы пыли, от которых коты закашлялись, смаргивая слезы.

Серое Крыло словно окаменел, его лапы приросли к земле.

«Гроза… Она должна была услышать рев чудища задолго до того, как логово обрушилось? Она такая умная, такая храбрая, она ни за что не сидела бы, поджав хвост, покорно дожидаясь гибели! Скорее всего она убежала, а котят перенесла в безопасное место…»

Но как только пыль начала рассеиваться, он увидел перекошенную ужасом морду Грозы, выглядывавшую из отверстия в стене под самой крышей. Ее пасть была широко раскрыта в беззвучном вопле.

–  Я бегу, Гроза!
– завопил Серое Крыло.

На миг их взгляды встретились. Потом желтое чудище распахнуло челюсти и откусило новый кусок стены. Логово накренилось, начало осыпаться, и серебристая кошка исчезла из виду.

Серое Крыло и Черепаший Хвостик прижались друг к другу, в их сторону полетели камни. Чудище ревело так громко, что у Серого Крыла разболелись уши. Разрушенное логово и чудище скрылись в клубах пыли.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем рев резко оборвался. Подняв голову, Серое Крыло увидел, что чудище прекратило свою жуткую трапезу. Шатаясь, он поднялся на лапы и бросился к груде камней. Сквозь застилавшую глаза пыль и грохот осыпающихся камней до него донесся слабый стон.

–  Гроза!

Он стал лихорадочно разбрасывать щебень лапами. Серое Крыло понимал, что это бессмысленно, ведь он все равно не мог сдвинуть с места крупные обломки камней, но должен же он был хоть что-то делать! Он вздрогнул, наткнувшись лапой на мягкую шерсть. Обезумев от ужаса и надежды, Серое Крыло принялся расшвыривать мелкие камни, пока не показалось тело Грозы. Ее лапы были вытянуты неестественно прямо, глаза закрыты, а серебристая шерсть густо припорошена пылью. Рядом, полузасыпанные щебнем, виднелись три крохотных неподвижных котенка, которых мать так отчаянно пыталась защитить.

«Гроза…»

Серое Крыло наклонился, чтобы пригладить языком ее шерсть, но тут зеленые глаза Грозы вдруг распахнулись. Она моргнула, с трудом нашла взглядом Серое Крыло, потом приподняла голову, ища своих котят.

–  Мои котята… - еле слышно прошептала Гроза.
– Я только хотела… закрыть их…

–  Ты сделала все, что могла, - глотая слезы, заверил ее Серое Крыло.

–  Скажи Чистому Небу… мне жаль… - еле слышный шепот Грозы оборвался. Ее голова откинулась назад, глаза закрылись.

Серое Крыло положил лапу на грудь Грозы, прильнул щекой к ее раскрытой пасти, она больше не дышала. «Прощай, Гроза…» - подумал он, окаменев от горя. Его сердце было разбито, он больше не чувствовал, как оно бьется. Медленно, словно во сне, Серое Крыло набрал мелкого щебня и бережно засыпал Грозу.

Из горестного оцепенения его вывело едва заметное движение в куче пыли. Серое Крыло с усилием повернул голову и распахнул глаза - один из котят, крепенький коренастый малыш, слабо пошевелился.

«Он жив!»

Глухой рокот предупредил о том, что уцелевшие стены вот-вот обрушатся. Лихорадочно разбросав камни, Серое Крыло схватил едва живого малыша за загривок и отскочил в сторону. Он едва успел - стены рухнули, взметнув в воздух новые клубы пыли и мелкого камня.

–  Сюда!
– Черепаший Хвостик оттащила Серое Крыло за угол, подальше от пыли и обвала.
– Где Гроза?

Кот бережно опустил котенка на землю.

–  Она… погибла, - выдавил он.
– И два котенка с ней… Но вот этот… он живой.