На чердаке было пыльно, мутно и как-то по-старому спокойно, словно он в прошлое попал. Смешно. Исписанная похабщиной дверь на провисших скрипящих петлях, ржавый замок, который долго не желал открываться, не потому, что отмычка плохая, а потому, что ржавчина намертво склеила все части металлического механизма в единое целое. А за дверью… Цементный пол с комками пыли, старая веревка, натянутая между двумя балками, ведро с поломанной ручкой в углу, маленькие окошки, похожие на бойницы. Свет с трудом проникал сквозь грязные стекла, и тонкие лучики можно было сосчитать по круглым пятнам на полу.

Тайник он нашел без труда: баба Шура дала подробное описание, и тетрадь никуда не исчезла. Чернила выцвели, бумага пожелтела и пропахла пылью, ломкие на ощупь листы нехотя шелестели под пальцами. Вот список того, что нужно купить в магазине, вот замечание: «Не забыть В. рассказать об С.». Осколки прошлой жизни.

Морозов спрятал тетрадь во внутренний карман плаща. Теперь можно и домой, идти следует той же дорогой, которой он возвращался с работы уже много лет подряд. Если его расчеты верны – хвост будет ждать его где-нибудь на маршруте. Пусть ребята убедятся, что своих привычек он не изменил, и, если Максим Ильич еще что-нибудь понимает в человеческой натуре, по взаимному согласию, следящих за ним типов информация о сегодняшнем инциденте в магазине до начальства не дойдет.

Я проснулась рано. Локи еще спал, свернулся в клубок, прямо как Рафинад, лицо умиротворенное, почти детское. А матрас, естественно, сдулся. Надо будет придумать что-то другое, хотя Локи и так вроде неплохо. А замерз он потому, что одеяло тонкое.

Повинуясь импульсу, я накрыла его своим, пуховым, и вышла. Пусть спит, будем считать, что в данном конкретном случае я просто проявляю душевное благородство.

Сегодня за забором интерната было тихо, от вчерашней всеобщей озабоченности не осталось и следа. Все милы, приветливы, улыбаются. И почему это я раньше не замечала, насколько неискренние у них улыбки?

– Как ваше самочувствие? Сегодня уже легче? – поинтересовалась Светлана.

Я не сразу сообразила, о чем это она.

– Мне охранник вчера сообщил, что вы плохо себя чувствовали, голова у вас, кажется, болела?

Я кивнула. Действительно, вчера я соврала что-то в это роде.

– А сегодня как? – продолжала допытываться Светлана. – Уже не болит?

– Нет. Не болит. – Получилось чересчур нервно, словно я оправдаться хочу.

– Точно? Если вы себя неважно чувствуете, можете идти домой.

Вероника шумно фыркнула, показывая, где она видала начальственную заботу, Светочка никак на это не отреагировала, сделала вид, что не заметила. А вероятно, и не заметила. Она так пристально меня разглядывала, что ей явно было не до Вероники.

– Грипп, понимаете ли, – сказала она в никуда. В никуда – это значит, для всех. Все согласно закивали, даже Вероника, на открытый мятеж она пока не решалась. Раз начальство сказало – грипп, значит, грипп.

– Лучше денек дома посидеть, полечиться, чем потом – неделю на больничном.

– Да нет, со мной все в порядке. И голова не болит. Наверное, вчера… – Я сказала первое, что пришло в голову. – Магнитная буря была. Я, знаете ли, к таким вещам очень чувствительна.

– Может быть, может быть, – пробурчала Светлана. И подмигнула мне. От неожиданности я едва мимо стула не села. – Лия, если не секрет, а что за молодой человек вас вчера подвозил?

– Это… – Я беспомощно озиралась по сторонам. Ну, охранник, все разглядел, все запомнил, и Локи хорош, то он слежки боится, то у ворот маячит!

– Твой парень? – встряла в разговор Вероника.

– Да, да… Именно парень. Мой парень.

– Тогда понятно. А то я вчера как увидела, так глазам своим не поверила. Вы у нас такая… Серьезная. И вдруг – на мотоцикле. – Светлана мило улыбнулась, как бы извиняясь за свое любопытство. Ага, как же, не могла она меня видеть, не могла – вчера, когда я подъехала, она как раз беседовала с этим непонятным следователем. Значит, доложила охрана.

Выяснив интересующие ее подробности, Светлана удалилась.

– Тоже, блин, королева нашлась, – фыркнула ей вслед Вероника.

Я кивнула и только теперь почувствовала, как мелко дрожат колени, а блузка прилипла к спине. Пять минут разговора ни о чем, а я едва не умерла со страха. Черт бы побрал эту ведьму! Черт бы побрал их всех! А особенно – Локи.

Дальше – больше. Веселее. Скандал разразился ближе к обеду. По расписанию у нас был час так называемого свободного времени. «Час» этот тянулся с одиннадцати до двух, и свободным временем девочки располагали лишь весьма условно. В моем понимании – свободное время, это когда вы делаете, что хотите, идете, куда хотите, и вообще, занимаетесь приятными и бесполезными вещами. Например, просто валяетесь на кровати с книгой в руках или телевизор смотрите. Но нет, девочкам не было дозволено валяться, смотреть телевизор, читать книжки не из утвержденного списка или без дела слоняться по территории. Группа организованно собиралась в классной комнате и получала задание. Главное условие – чтобы при выполнении этого задания были задействованы все девочки, никто не должен был отлынивать. Светлана в свое время достаточно долго объясняла мне, что это – не директорская блажь, а разработки профессиональных психологов. Якобы работа в группе помогает ребенку научиться существовать в социуме, и еще что-то говорила про лидеров, подчиненных и так далее. Признаться, я ничего не поняла, кроме того, что мне надлежит сидеть в уголочке и наблюдать за детьми. Ну, и плюс еще отмечать в специальном журнале, кто и как себя ведет. Задания мне выдавались заранее, в специальном конверте, и сегодняшнее называлось «Страшные сказки».