Затем, подобно тому, как республиканский Рим воевал с племенами, населявшими Италийский полуостров, и консолидировал его земли, получившие независимость американцы вели войну с индейцами, французами, испанцами, выкупая Луизиану, захватывая Флориду и т. д.

Гражданская война в Америке предшествует тому, что можно было бы считать «Пуническими войнами» применительно к истории США, ибо последними, безусловно, являются две мировых войны, которые США провели против континентальной Европы. (Япония, хотя и играла весьма броскую роль на мировом театре военных действий, по своему значению не могла сравниться с Европой. Соответственно, и нейтрализация Японии – только повод вступить в мировую войну для нейтрализации Европы.)

После «Пунических войн» для США – подобно тому, как это было в свое время для Рима – наступает период всемирной экспансии. Естественно, две тысячи лет назад экспансия Рима осуществлялась в рамках ойкумены в силу тогдашних технических ограничений. Сегодняшняя Америка осуществляет экспансию в планетарном масштабе.

«Постпуническая» экспансия «двенадцатого Рима» происходит на фоне ожесточенного соперничества с советской империей, которую (опять все с теми же поправками и ограничениями) можно приблизительно сравнить с Парфией. Последняя, кстати, также как и СССР, рухнула в результате, прежде всего, внутренних процессов.

Однако главное, что следует уяснить себе по поводу США: сегодня они находятся в предцезаристской фазе. Республиканский конституционный строй исчерпал свой ресурс, который был обеспечен в значительной мере почвенным белым американизмом, одноэтажной Америкой.

Также как и в Риме, гомогенность титульного населения подорвана крупными анклавами афроамериканцев, латиносов, азиатов, которые также претендуют на аналогичную степень «укорененности» в североамериканской почве. Подобно тому, как это было с Римом, растут антиамериканские настроения по всему миру, множатся вызовы геополитического и геостратегического порядков. Ответом на это может быть только переход к постреспубликанской фазе империи. А это значит, что во главе США должен встать соответствующий «Цезарь» или «Август».

Соединенные Штаты давно миновали ту фазу, когда они, подобно раннереспубликанскому Риму, были залогом освобождения от местных царьков и тиранов, цитаделью свободы и надежды на деколонизацию. Сегодня они по примеру классических колониальных государств перешли к экспорту своего суверенитета за пределы национальной территории. На этой стадии развития появление харизматической диктатуры становится неизбежностью, ибо экспорт суверенитета, не опирающийся на человекобожескую фигуру кесаря, практически невозможен.

Есть и еще один аргумент в пользу неотвратимой «цезаризации» американского политического пространства. Сегодня США – это последнее большое государство, где традиционная сословная буржуазия находится у власти. (В Европе правят аристократические клубные элиты, опирающиеся на организованных люмпенов. В бывших и сохранившихся «соцстранах» люмпены господствуют напрямую.) Именно потому, что американская буржуазия сумела сохранить кастовые черты, в том числе сословный менталитет и этику первого Рима, она нуждается сегодня в неизбираемом харизматическом лидере как гаранте своего выживания во все более бурном море деклассированных элементов, составляющих ныне подавляющее большинство и в Америке, и в мире.

Точно так же в Древнем Риме цезаризм явился как ответ патрициата на растущие притязания городской черни. (Напомним, что феномен люмпенства возник в первом настоящем космополитическом мегаполисе, которым оказался именно Рим, а отнюдь не пресловутый Вавилон, гордившийся уже при Македонском своим миллионным населением. В Вавилоне были шудры, но еще не было люмпенов.)

Для мира это означает, что «холодная» экспансия США (военные базы, лоббистские группы, разведрезидентуры, карманные президенты и т. п.) завершилась, и Вашингтон стоит перед перспективой антиконституционного внутреннего переворота и началом неограниченной «горячей» экспансии, первыми ласточками которой стали Ирак и Афганистан (зона Древней Парфии).

Евразийский материк становится в постреспубликанском проекте важнейшей игровой площадкой, вытесняя важность даже западного полушария, которое могло считаться главнейшим только с изоляционистских позиций наивного республиканизма (доктрина Монро). Впрочем, это и так очевидно, если сравнить удельный вес военных усилий США в Европе и Азии с аналогичными усилиями в Латинской Америке за последние 70 лет.

Ключевая проблема для США сегодня по-прежнему Россия, даже слабая, утратившая самостоятельную мотивацию своей субъектности и готовая быть сателлитом. Сам факт политического суверенитета Москвы над всей Северной Евразией является препятствием для Вашингтона в разжигании большой евразийской войны «всех против всех», в ходе которой для США существует единственный шанс установить настоящий «мир по-американски», имперский диктат в формате римских кесарей. (Меньшую степень насилия и авторитета современный мир всегда отвергнет.)

Таким образом, США неизбежно должны будут устранить Россию как последнюю техническую помеху в реализации их проекта.

Именно с этим связан контролируемый Вашингтоном провокационный подогрев имперских амбиций некоторых группировок в Москве: заокеанские политтехнологи прекрасно понимают затратность этой темы, ее способность истощать не только материальные ресурсы, но и человеческое терпение. Сегодня невозможно спровоцировать Москву на то, чтобы загнать огромные деньги в оборонный проект типа противодействия СОИ. Но еще можно побудить политический класс России потратиться на безнадежную авантюру вроде какогонибудь «Третьего Рима».