В Европе есть очень мощное проамериканское лобби из выборных политиков. Политиков избирает население, сложившееся в выборные округа по итогам Второй Мировой войны. Это означает, что оккупация и победа Соединенных Штатов – это составная часть тех условий, благодаря которым эти политики вообще могут существовать. Поэтому значительная часть так называемых традиционных национальных политиков в Европе стихийно составляют пятую колонну США. Они возможны как политики, потому что есть НАТО. Такой политик прекрасно понимает, что если не будет Америки, то он, как политик, будет бомжом.

Другое дело бюрократия. Бюрократии как раз необходим Евросоюз, потому что класс бюрократии растет как аппарат только на теле мощной организации. Таким образом, бюрократия и политики имеют разные цели. Но есть еще один супер-класс – класс традиционной клубной знати, которая на самом деле всем и управляет. Несмотря на то, что номинально они от власти дистанцировались, однако их родственники, дети и племянники сидят в советах директоров тех самых транснациональных корпораций, которые оказывают колоссальное влияние на саму Америку. Они как раз стоят на отчетливо жесткой антиамериканской позиции, и не могут думать иначе, потому что Америка возникла по принципу контрэлиты по отношению к ним. И, естественно, Америка всегда боролась за ограничение их влияния по всему миру.

Таким образом, получается, что бюрократия Евросоюза и высшая знать Европы находятся в одной лодке.

Б.Ж. Говоря «Исламский мир», кого нужно иметь в виду в первую очередь?

Г.Д. Нужно понимать, что существует политическая воля со стороны независимого Ислама, Ислама как политической реальности, которая существует вне контекста национального истеблишмента и бюрократии. Ведь президенты и короли, как правило, беспомощны и не представляют Ислам. Более того, они борются с Исламом у себя очень активно, возьмите, к примеру, Египет Мубарака или Пакистан Мушаррафа.

Поэтому, когда мы говорим о Исламе, мы имеем в виду тот слой пассионарной интеллигенции, который является неформальными вождями. Они определяют настроение, вырабатывают линию, вырабатывают вектор. Вот именно этот аутентичный, независимый и неформальным Ислам востребован и Европой, и Россией как реальная сила. Европейцы и российское руководство понимают, что полагаться на официальные мусульманские страны бессмысленно. Потому что это слабое руководство, в значительной мере завязанное на Соединенные Штаты.

И Европа, и Россия сегодня заинтересованы в том, чтобы реальный Исламский мир стал бы их союзником. И этого реальный Исламский мир тоже хочет. Потому что он не противостоит Европе, он не отрицает Европу, он сегодня занят решением вопроса о том, каким образом предотвратить цивилизационный разгром и уничтожение инфраструктуры на манер того, что произошло в Ираке или Афганистане. Тем не менее, войну можно только отсрочить. Удар по Ирану будет – это стопроцентно. Другого варианта нет, потому что на Буше уже висит слишком много грехов.

Б.Ж. А будут ли использоваться какие-то провокации?

Г.Д. Да, конечно. Опять будут взорваны какие-нибудь башни, потом будут найдены иранские записки или письма в Иран. Это все будет найдено и послужит поводом для начала крупных боевых действий. Речь идет о свержении режима тегеранской теократии, поэтому предпосылкой должна стать акция типа 11 сентября, вслед за которой в Америке будет введено чрезвычайное положение. Для этого все законы подготовлены, Буш имеет право выводить армию на улицы американских городов, имеет право объявлять чрезвычайное положение без поддержки Конгресса.

Я думаю, что речь идет об антиконституционном перевороте. Это включает в себя после террористических актов выдвижение альтернативного руководства, которое подготовлено на случай чрезвычайного положения, приостановка действия Конституции. Она, кстати, уже частично приостановлена – проводить обыски в отсутствие человека можно без его ведома, как и прослушивать его разговоры. Однако действие Patriot Act продлено лишь до 10 марта. И для того чтобы получить дальнейшее продление, должны случиться какие-нибудь события.

Еще раз обобщу: в Америке идет семимильными шагами антиконституционный переворот, который делает всех нас заложниками. И мы должны рассматривать все варианты взаимодействия с другими странами.

Б.Ж. Что делать России в этой ситуации?

Г.Д. Ну, прежде всего, поддерживать Иран. Потому что падение Ирана будет означать катастрофу. Во-первых, это будут потоки неконтролируемых беженцев и гуманитарная катастрофа. Удары же будут наноситься по электростанциям, по центрам жизнеобеспечения, по центрам связи, по транспортным узлам. А это беженцы, смерть, эпидемии. Иран – огромная страна, под 90 млн. человек. Ее развал приведет к мощнейшей дестабилизации региона. И американцы на дестабилизацию могут ответить усилением своего военного присутствия. Причем не считаясь с позицией руководства любых стран. Потому что у Соединенных Штатов есть такая неприятная особенность – они игнорируют мнение других. И в этом случае война практически придвинется к российским границам. А если это произойдет, то можно считать, что вплотную встал вопрос о конфронтации России и США.