С их точки зрения, Старый Свет – это источник глобализма и основной противник. Это территория, которая рискует быть снова объединенной под эгидой единой Европы. Европа является передовым технологическим отрядом мира. Здесь, то есть в Лондоне, Париже, Брюсселе и Швейцарии находятся штабы мировых ТНК. И для Соединенных Штатов вопрос стоит просто: нельзя позволить, чтобы Европа вышла из тени Второй Мировой войны. Чтобы она встала с колен и начала снова претендовать на звание центра цивилизации. Иначе две мировых войны, в которых Америка участвовала против Европы, весь ХХ век, названный американским, будут прожиты напрасно.

Надо сказать, что до начала XX века Америка была маргинальным государством, которое не оказывало влияния на мировую историю. Там не было основных ресурсов, а сама Америка была странойдолжником, которая развивалась только за счет того, что постоянно осуществлялись такие истории как с Панамой. Напомню: американцы в 70–80 годы XIX века создавали консорциум железных дорог «Запад-Восток», доводили его до готовности в 85 %, потом банкротили и перепродавали собственному теневому акционерному клубу. А эти 85 % строились на деньги европейских вкладчиков – домохозяек, помещиков. Все с удовольствием вкладывались в громадный романтический проект – железные дороги Америки. Таким образом было высосано – я могу вам привести точную цифру – порядка 10 млрд. долларов в ценах 70–90 годов XIX века. Это астрономическая сумма по меркам того времени, она соответствует сегодняшнему триллиону. Это, кстати, очень сильно подействовало на темпы европейского развития. Но даже это не помешало Америке иметь в 1914 году пять миллиардов долларов госдолга по отношению к Европе. Сегодня Соединенные Штаты не могут себе позволить вернуться к политическому ничтожеству.

Б.Ж. Хотя долг, тем не менее, растет по-прежнему.

Г.Д. Да, но они заставляют расплачиваться за это весь остальной мир через печатание наличных долларов, которые по-прежнему принимаются к оплате за реальные ценности. То есть вы даете реальные ценности, а вам в обмен дают американскую бумагу. Это заполняет брешь, ведь ежегодный торговый дефицит Соединенных Штатов превышает 600 млрд. долларов. То есть на 600 млрд. долларов ценностей ввозится в страну больше, чем вывозится!

Чтобы иметь возможность делать это и дальше, нужно сидеть на вершине горы. Нужно командовать. Но Старый Свет больше не хочет терпеть, тем более, что Ялтинские и Потсдамские соглашения выглядят уже нелепо, потому что Советского Союза больше нет. Исчез один из основных игроков. И Европа начинает спрашивать: а в чем смысл НАТО, в чем смысл американской оккупации Европы? Это была, на самом деле, мысль Горбачева – он хотел объединением Германии выбить почву из-под ног у США. И американцы просто вовремя поняли, что могут пропустить сильнейший удар. Горбачев просто хотел замкнуть Европу на Советский Союз, отказаться от Варшавского пакта, но одновременно сделать и НАТО бессмысленным. Увы, Горбачев – очень хитрый, но при этом неумелый политик. Который хитро задумывает, но сделать ничего не может.

Б.Ж. Может ли произойти идеологическое объединение России и Исламского мира?

Г.Д. Дело в том, что все мы в одной лодке. Нравится нам Европа или не нравится, нравится России или Европе Исламский мир или не нравится – но мы все часть Старого Света и мы все оказались перед лицом Соединенных Штатов, которым нечего терять, потому что они пошли играть ва-банк. А стало быть, нам всем необходимо объединиться. И, в принципе, для мусульманского мира объединение с Европой традиционно, потому что та же Османская империя еще с XVIII века ориентировалась на европейские страны.

Дело в том, что османская геополитика – это политика интернационалистской империи. Османская империя унаследовала очень много от византизма в плане политтехнологий. Это наследие не исчезло и сейчас, оно находится в политическом капитале неправительственных организаций, экспертов, составляет то, что называется «византийское политическое наследие». Это наследие особенно важно как некая мысль, как некий духовный багаж, который может быть реализован. Особенно сегодня, когда улица начинает становиться частью истеблишмента.

Б.Ж. Что Вы имеете в виду под «улицей»?

Г.Д. Ну, например, ХАМАС. Безусловно, это часть сегодняшнего истеблишмента. И на это прореагировал и президент Путин, когда приглашал ХАМАС в Россию, при том, что это было сделано во время визита в Испанию, во время приема при испанском дворе. А Путин не может делать необдуманные акции. Из этого следует только один вывод – европейские сообщества в эшелоне суперэлит, на уровне принимающей стороны, то есть королевского дома Испании, делегировали России миссию привлечения ХАМАС в истеблишмент. Это означает начало диалога с радикальным Исламом.

Это очень сложное послание, которое носит для Старого Света и для всех нас оптимистический характер. В том числе, как это ни странно, я думаю, что и для Израиля. Одна из задач – чтобы всетаки Израиль был государством для всех. Чтобы он стал реальным демократическим государством не только для евреев, но и для всех, кто родился на этой земле.

Б.Ж. То есть Вы считаете, что заявление Путина было сделано с ведома королевской семьи?

Г.Д. Такие вещи не делаются в таком пространстве, при таких свидетелях без такого глубокого смысла. Поскольку это был государственный визит, а принимающей стороной выступил королевский дом, здесь нужно понять следующее.