– Итак, рассказывайте. В какую темную историю вы вляпались?

Откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу, Фил приготовился слушать.

Марго сидела в кресле напротив. Она была одета в фиолетовый шелковый халатик с довольно короткими полами, подпоясанный широкой шелковой лентой, а ее узкие ступни оставались босыми. Марго обожала ходить дома босиком, и никакая сила не заставила бы ее сейчас надеть носки или тапочки.

Потягивая из большой чашки кофе, она прищурила зеленые глаза и осведомилась:

– А с чего вы взяли, что я во что-то вляпалась?

Фил едва заметно усмехнулся.

– Марго, – терпеливо начал он, – мужчины, конечно, глупые существа, но не настолько. Двое неизвестных громил нападают на вас средь бела дня. Причем ваш бумажник их абсолютно не интересует. Что же тогда? Вы таскаете в сумочке нож, пневматическую хлопушку и баллончик с газом. Спрашивается – зачем вам этот арсенал? Чего вы боитесь? Вы отказываетесь выходить из квартиры, но ваши ноги – а я хорошенько их рассмотрел – в великолепном состоянии. И, наконец, самое главное: в ваших глазах, таких зеленых и таких прекрасных, застыло выражение страха. Вы позвали меня не потому, что жаждали меня видеть, а потому, что вам нужна защита. Я прав?

Марго, нахмурившись, молчала. Тогда Фил продолжил:

– Я расцениваю ваше молчание как согласие. Хочу сразу предупредить: я готов вас защищать… хотя, честно говоря, не знаю, с какой стати я это буду делать… Однако быть с вами рядом постоянно я не смогу.

Марго вздохнула:

– Конечно. Вам нужно заботиться об африканских детях.

– Дело не в детях, – возразил Фил. – Тем более что с сегодняшнего дня я выхожу в отпуск.

– В отпуск? – Глаза Марго возбужденно блеснули, и она невольно подалась вперед. – Вы правда уходите в отпуск?

Фил посмотрел на нее удивленно.

– Вот уж не думал, что вас так волнует судьба африканских детишек, – сказал он. – Успокойтесь. О них есть кому позаботиться и без меня.

Марго пропустила его реплику мимо ушей.

– А как вы собираетесь провести свой отпуск? – взволнованно спросила она. – Вы куда-нибудь уезжаете?

Фил покачал головой:

– Нет.

– Почему? – неожиданно заинтересовалась Марго.

– Меня здесь кое-что держит, – ответил Фил. – А вернее – кое-кто.

Марго нахмурилась. Она вдруг поняла, что совершенно упустила из виду одну вещь. Вернее сказать – самую важную. Глянув на Фила из-под нахмуренных бровей, она сухо спросила:

– Вас держит жена?

Фил сдвинул черные брови и трагически проговорил:

– Хуже. Меня держит один забавный домашний зверек. Я никак не могу его пристроить.

– Собака?

Фил покачал головой:

– Нет. Хомяк. Это мой домашний питомец, и я его обожаю.

– Хомяк? – Марго облегченно вздохнула и улыбнулась. – А если я найду, куда его пристроить, вы поедете со мной в Питер? – просто, как будто речь идет о самых простых и очевидных вещах, спросила она.

Чашка с кофе застыла у губ Фила. Несколько секунд он изумленно смотрел на Марго, после чего настороженно поинтересовался:

– А что я забыл в Питере?

– Ну… – Марго на мгновение замялась. – Там красиво.

– Да что вы? – Фил насмешливо приподнял бровь. – Никогда бы не подумал. А можно узнать – в каком качестве я туда поеду?

– В качестве моего друга, – уверенно ответила Марго. – Разве друзья не ездят вместе в путешествия?

– Ездят, – согласился Фил. – Но обычно они не берут с собой женщин.

Взгляд зеленых глаз Марго потускнел.

– Значит, не поедете? – сухо спросила она.

– Спасибо за приглашение, но я хочу провести отпуск в родном городе, – ответил Фил. – Я к нему сильно привязался за последние тридцать пять лет.

«Ему тридцать пять, – почти машинально отметила Марго. – На десять лет старше меня. Он неплохо сохранился». Она собралась с духом и снова заговорила – негромким, проникновенным, почти вкрадчивым голосом:

– Я хочу кое в чем вам признаться, Филипп… Только пообещайте, что никому не расскажете.

– У вас мания величия. Кому я о вас буду рассказывать?

– Поклянитесь! – вновь потребовала Марго. – Поймите, это очень важно! По крайней мере для меня.

Фил пожал плечами:

– Ну, хорошо. Клянусь.

Для начала Марго тяжело вздохнула, давая понять, каких душевных терзаний стоит ей это признание, затем произнесла обреченным голосом:

– Вы были правы. Мне действительно угрожает опасность. Несколько дней назад я совершила нечто… нечто страшное. И кое-кому это сильно не понравилось.