– Спасибо, я…

– Не разговаривай.

Из принесенной аптечки были достаны антисептики, стерильные салфетки, пластырь. Мы слажено оказывали первую помощь, вновь став командой.

– Медики…, – появившаяся бригада уложила Женю на носилки. Застыв, мы наблюдали, как они уходят.

– Довыебывался!

– А ты и рад?! – злость вытеснила остальные чувства. – Он ошибся и получил наказание. А вы все стояли и смотрели, как его бьют, от страха перед тренером боясь вмешаться. Или это мелкая месть? Считаете, вы поступили намного лучше, чем он тогда?

– А что особенного? Это часть подготовки.

– Или проверка, сможем ли мы рискнуть, чтоб помочь товарищу.

– И наша Кити так вовремя вмешалась. Удивительно, – Сашин ехидный голос заставил меня сжать кулаки.

– А тебе что мешало вовремя вмешаться а, Саш? – Егор, тот самый, с которым я спорила несколько секунд назад, насмешливо взглянул на нее. – Шаурин не здесь и не подсказал? Так сама б рассудила – пора учиться думать самостоятельно.

Все засмеялись, а Саша вылетела из зала. Не слишком – то правильно, но нельзя сказать, что Егор не прав. Какой уж из нее аналитик – загадка, благо хоть в миссиях не участвует.

– Птенчики, – Артем хлопнул в ладоши, – хорош чирикать.

Поставив дорожку на максимум, я обдумывала произошедшее. Неконтролируемый приступ агрессии – ясно, как Божий день и ему нужна помощь, реальная помощь иначе это опасно и для него, и для остальных. Но вот его последние жестокие слова. Я изо всех сил пыталась объяснить их с точки зрения психологии – он был явно не в себе. Рациональный же разум намекал, что дело явно не только в его состоянии, а еще я не могла заставить себя простить ему эти жестокие слова. Пока не могла.

После занятий Кира в приказном порядке заявила – мы идем есть мороженное. На мои вялые протесты, безапелляционно заявила – тебе нужны углеводы. А я не хотела сегодня оставаться одна в пустой квартире…

Дима ждал меня у машины.

– Катя, нам нужно поговорить!

– Извините, агент Волков, у нас свободное время, – Кира потащила меня прочь.

– Кира, ты выезжай пока, – я высвободила руку.

Фыркнув она пошла к машине.

– Я вас слушаю…

– Ты в порядке?

– В полнейшем, спасибо! Что–нибудь еще, куратор?

– Зачем ты?

– Знаю свое место?! Вы ведь сами приказали о нем вспомнить! – я обошла его и, направившись к машине, не обернулась.

– Зачем ты еще с ним говорила?! – мы сидели в тихом кафетерии.

– Кира, он мой куратор, – я отпила латте.

– В штабе. А во все остальное время, если я правильно помню он – твой парень. И, Катя, он не имеет право так себя вести.

– Ты многого не знаешь…

– Я знаю достаточно. У него явные проблемы с самоконтролем, сказалась травма. – Максим тебе что – то говорил о той миссии? – неужели, я что – то узнаю. Единственные посетители находились в другом конце зала, а на нашем столике Кира включила антипрослушку.

– Немного. Он пару месяцев работал под прикрытием в группировке «7 день», благополучно вышел, а вот во время ликвидации наш отряд попал в ловушку. Погибли все, кроме Димы. Его успели вытащить, но, сама понимаешь, – она опустила глаза. – Террористы готовили что – то грандиозное, их планам мы помешали, но это засветило план ликвидации. А Дима решил, что это его вина, хотя приказ был сверху…

«Слишком много привязанностей….знать свое место», картинка складывалась все яснее. Памятная симуляция, недостатки в физической подготовке. Понятно, с чего Дима так разозлился на Женю, а потом и на меня, когда я заступилась за него.

– Кира, извини, мне нужно идти.

– Не нужно, они готовят какую-то миссию. Поговорите позже, сядь на место. Так даже лучше, пусть он пока займется делом и заодно и подумать будет время.

– Мне не по себе, я так переживаю за него, – хотелось ей рассказать о разговоре с шефом, но это явно лишнее.

Максим частично нарушил секретность, рассказав Кире о миссии, Дима же не делился со мной вообще ничем. Я не завидовала, просто, будь он чуть более открытым, мне б стало проще помочь ему. Он срывается, а это крайне опасно.

– Эй, Кити, доедай уже, хорош на него пялиться.

– Извини, я задумалась, – я отправила в рот кусочек заварного пирожного.

– Все будет нормально, – она обняла меня, – все иногда ссорятся.

– Но не так! Получилось, будто я на Жениной стороне.

– Ты поступила правильно и очень смело. Немногие решаются перечить кураторам. Я вот Максу не перечу никогда.

– Ага. Он просто тебя боится – разгон от милой зайки до жуткой стервы…, – мы засмеялись, но напряжение ни капли не спало.