Главный по очереди осматривал нас и не говорил ни слова. Это продолжалось пару мучительных минут. Мысли так быстро проносились в голове, что я не успевала заметить, о чем именно думала, а еще я дрожала всем телом. Андрей и вовсе еле стоял, а белая рубашка с боку вся была пропитана кровью. «Огнестрел!» – пронеслось в голове. «Он теряет кровь, ему же нужно хотя бы перевязать рану и…». Вот, оказывается, как больно когда здоровый мужик со всей силы бьет тебя по лицу. Наши родители грешили физическими наказаниями – от папиного ремня даже было пару синяков, но ни одну из нас не били настолько сильно.

Оказывается, последнюю мысль я произнесла вслух. От удара я неминуемо упала бы, не удерживай меня грубые руки.

– О, непременно, – от его вкрадчивого голоса с неясным мне акцентом в дрожь бросило еще сильнее, – а потом мы организуем ему баньку и пару шлюх.

– Не трогай ее, Отто, она не из нас. Просто гражданская.

– Правда? «Альфа» теперь отпускает своих шавок на «свадьбы»? А раньше они были построже, но результат налицо и мне это на руку. Так что будем делать а, Андрей? Ты скажешь, где формула и вместе со своей сучкой умрешь быстро или для начала мы немного развлечемся? Меня оба варианта устраивают…

Я попыталась отодвинуться от его руки, дрожа от страха и омерзения. Он едва заметно кивнул и один из террористов несколько раз ударил Андрея кастетом.

– Нет, не надо, пожалуйста, нееет…, – я вырывалась из сильных рук.

Андрей отключился. Из раны на боку кровь сочилась настолько сильно, что это было видно даже на расстоянии.

– Если он умрет, то не сможет сообщить вам нужные сведения, верно? – свой голос я узнала не сразу.

Замешательство отразилось на лице главного и он опять кивнул. Андреев бок перевязали широким бинтом из неизвестно откуда взявшейся аптечки, что – то поднесли к его лицу и он, закашлялся. Он неминуемо упал бы, если б двое террористов крепко не держали его под руки.

– Отпусти ее и я расскажу, где формула.

– Ты не в том положении, чтоб ставить условия. Ранение несерьезное, но кровищи море и ты вскоре просто сдохнешь. Но сначала будешь смотреть, как мы развлечемся с твоей девкой,– он ударил меня под дых.

– Не трогай ее!

– Или что? – он ударил меня еще раз.

От боли сознание уплывало куда – то. Лида, мама и папа, может не лучшие родители на свете, но любимые и других у меня нет. Они по – своему любят нас, они нас вырастили…. Столько воспоминаний. Никто из них не узнает, что произошло – мы даже не попрощаемся. Внезапно еще более жуткая мысль мигом прогнала накатывающее забытье. Формула! Биологическое оружие, способное превратить города в братские могилы, мириады зверств на которые способны эти психи. Не позволю!

Я выпрямилась.

– Оставь его. Я покажу координаты лаборатории, в которой сейчас выводят антидот. Мне нужен компьютер.

Главный недоверчиво взглянул на меня.

– У «Альфы» такая беда со смертностью персонала, что они нанимают детей?

– Неет, нет, Катя!

Я посмотрела на него. Он выиграл нам несколько минут, теперь моя очередь. Формула не вернется в руки «Занавеса» и мои родные не пострадают. Никакая цена за это не может быть слишком высокой.

– Выйдите! – главный отослал двоих парней из комнаты. Не доверял?

Нас осталось пятеро.

– Развяжите меня иначе мне не войти в профиль.

– Что – нибудь выкинешь, – он махнул пушкой в мою сторону.

– Поняла.

Меня трясло настолько, что я сомневалась в способности сделать пару шагов к компьютеру.

– Да пошел ты! – заорала я, врезав лептопом по лицу главаря.

Боковым зрением я увидела направленный на меня пистолет. «Прощайте», – пронеслось в голове. Но он не успел выстрелить. Дверь вылетела от жуткого взрыва, парень тут же упал – из маленькой дырочки во лбу сочилась кровь, остальные расправились с тремя другими террористами.

Мой спаситель склонился надо мной. Я видела только его глаза. Синие? Остальное было скрыто маской.

– Вы ранены? – каким – то компьютерным голосом спросил он.

– Нет, не…знаю, – слова давались тяжело.

– Что вы так долго – то? – Андрею уже оказывали помощь.

– Гражданская? Я же говорил тебе…

– Да заткнись Д…, – мой спаситель одним прыжком перемахнул разделявшее их расстояние и схватил Андрея за горло.

– Ни-ка-ких имен! Записи, которые есть забрать, уходим отсюда.

– А с ней что? – таким же голосом спросил другой.

– Девушка поедет с нами, а там пусть шеф решает, – он помог мне встать.

Я едва держалась на ногах и тряслась, как осиновый лист, а потому после уже в другом черном фургоне на меня набросили теплый плед. Никто не разговаривал, никто не снял масок и сквозь тонированные стекла не проникал свет. Андрею молча оказывали помощь. «Сейчас же ночь? Сколько прошло времени?».

То немногое, что я знала о шпионах, было почерпнуто из сериалов. Что случается со свидетелями? Я слишком много знаю? Меня убьют? Что станет с моими родными?