— О, он допрыгался! — угрожаю я. — Он уже мертв!

Я все сделаю медленно. И болезненно. Я засуну фейерверк ему в задницу, и БУДУ НАБЛЮДАТЬ, КАК ОН ВЗОРВЕТСЯ!

Брук. Она дрожит. Она держится за меня, ждет, что я защищу ее. Он добрался до неё в моем гребаном отельном номере! Я больше не облажаюсь, защищая ее. Ничто больше не причинит ей боль. Я — Ремингтон Тейт «Разрывной», и я ЕЕ МУЖЧИНА, ЕЕ ЗАЩИТНИК, я позабочусь обо всем ПРЯМО. СЕЙЧАС.

Кровь кипит, я касаюсь ее затылка и смотрю на ее лицо, в ее остекленевшие глаза, вижу слезы на ее коже, и я никогда не был так готов совершить убийство, но мне удается перейти на шепот, когда я говорю ей: «Мне нужно кое-что сделать прямо сейчас. Я люблю тебя. Я чертовски сильно тебя люблю, я вернусь и помогу тебе восстановиться, хорошо?»

Она кивает и дрожит, меня будто разрывает изнутри, потому что я и оставлять ее не хочу, твою ж мать.

— Почему, черт побери, ее так трясет? — спрашиваю я Пита, пока отношу ее обратно в номер.

Он виновато смотрит на меня.

— Ее нервная система находится под воздействием яда. Ее ужалили несколько раз, так что это будет болезненно. Пока скорая в пути, давай дадим ей «Тайленол».

«Тайленол», ага. «Тайленол» и убийство. Мое тело настолько напряжено, я невероятно целеустремлен. Я чувствую себя роботом, запрограммированным на убийство, и тот факт, что он причинил боль моей маленькой петарде, стал спусковым механизмом.

Сердце колотится, мускулы напрягаются, организм работает на пределе своих возможностей, я несу ее обратно в номер и укладываю на диван, делая вдох возле ее макушки. Каждая минута, когда этот ублюдок наслаждается жизнью, пока у Брук такие проблемы с дыханием, словно, наказание. Каждый чертов укус на ее коже кричит мне, чтобы я причинил боль тому, кто причинил боль ей.

Все верно. Я — Смерть. Я чертова Смерть, и сейчас я иду за ним.

— Сейчас я собираюсь его раздавить, — говорю я ей. Со всей любовью, что я к ней испытываю, я собираюсь сделать это.

Я направляюсь к лифту и слышу, как Пит кричит позади меня:

— Черт побери, он в маниакальном состоянии, Рай, иди за ним, прежде чем он увидит Скорпиона или кого-нибудь из его громил. Диана! Сделай холодные компрессы и жди скорую помощь. Нам нужно уложить того парня!

Ха. Хрен они остановят меня. Я направляюсь к лестнице, чтобы они не нашли меня в лифте, и бегу вниз несколько пролетов.

Когда я распахиваю дверь в холл, я мгновенно вижу их. Они прямо здесь. Скорпион. Двое громил. Он смотрит на меня. Я смотрю на него и сжимаю кулаки.

— Ты мертвец, ублюдок.

Он ухмыляется.

— Твои зрители ждут, — говорит он.

Лифт справа от меня издает звук «динь».

Райли выходит и видит меня.

— Рем, — говорит он предостерегающе, придерживая дверь лифта, когда замечает Скорпиона с командой. — Рем, я не могу позволить тебе сделать это.

— Не заставляй меня вредить тебе, брат, — предупреждаю я его, и в это мгновение сзади чувствую укол на своей коже.

Темнота накрывает меня, но я не падаю. Я не собираюсь падать, пока Скорпион не истечет кровью до смерти, а Брук не будет в безопасности в моих объятиях.

— Чувак, ты весишь чертову тонну! — Райли подхватывает меня, когда они с Питом пытаются затащить меня вверх по ступенькам. — Отличная работа, Пит, эти мудаки даже не заметили тебя позади него.

— Пошли вы, — рычу я.

К черту меня. К черту Пита. К черту Райли. К черту Скорпиона, я убью этого ублюдка на ринге! Надеюсь, это произойдет на матче реванше и он будет слишком гордым, чтобы сдаться, а я СЛОМАЮ. ЕГО. ПАЛЬЦЫ. ЗАТЕМ ЕГО ЛОКТИ. ЕГО МАЛОБЕРЦОВУЮ КОСТЬ. БОЛЬШУЮ БЕРЦОВУЮ КОСТЬ. ЕГО ЧЕРЕП. А ЗАТЕМ, ЕГО ШЕЮ.

Ребята пыхтят, этаж за этажом, оба просят меня подождать, пока я продолжаю говорить им, чтобы они отнесли меня к Брук.

— Подожди, друг, — говорит Пит еле дыша, пока он помогает Райли занести меня обратно в номер.

— Должен увидеть Брук, — настаиваю я.

Они относят меня на кровать, и я слышу, как Пит говорит Райли.

— Зайди с другой стороны, — а потом спрашивает, что же ему со мной делать.

— Брук, — говорю я им со злостью.

— Она идет, чувак! — отвечает Пит, смеясь над моим упрямством.

Они взбивают подушку позади меня, и тут я вижу ее. Диана помогает ей добраться до кровати, и я смотрю на нее с беспокойством.

Моя девочка. Боже, моя девочка пострадала из-за меня.

— Нормально? — хриплю я.

Она нежно улыбается мне, опускаясь на кровать и натягивая покрывало на нас обоих, скользя пальцами по моим волосам.

— Лучше, чем нормально, — говорит она, ее глаза светятся любовью и пониманием. Все напряжение в моем теле покидает меня, стоит ей заговорить со мной. Я борюсь с действием седативного, но от ее голоса я расслабляюсь, сдаваясь ей.