— Ремингтон, просто позволь мне достать пару других девчонок...

— Нет, Пит. Никаких других девушек.

Я запираюсь в своей комнате, хватаю свои наушники, затем просто лежу с плеером в руках и смотрю на него. На что это будет похоже, если я сделаю ее своей?

Я не обманываю себя мыслью, что она примет меня, но что, если да? Что, если она может понять меня? Того, кем я являюсь? Две части меня? Нет. Не две части. Каждую. Отдельную. Чертовую. Часть. Меня. Мой желудок скручивается, когда я вспоминаю то, как ее глаза светились, когда она смотрела на меня. Как они смягчились после того, как я поцеловал ее, и она смотрела мне в глаза, желая больше меня.

Я никогда не видел такого взгляда прежде. Меня желали тысячи женщин. Никто не смотрел на меня с таким открытым, испуганным желанием, как она. Она не испугалась меня. Она испугалась «этого». Это то же, что сжимает мой желудок, сбивая меня. Каждая клетка моего тела гудит повышенной боевой готовностью. Каждый дюйм моей кожи бодрствует. Мои мышцы заряжены, как тогда, когда я готов к бою. Только я не готов драться сейчас. Я готов добиться для своей женщины.

Да поможет ей Бог.

ТОЛПА СИЭТЛА сегодня дикая. За рингом шум отражается от стен, отражается от металлических шкафчиков в комнате, где я готовлюсь с несколькими другими бойцами. Наблюдаю за тем, как Тренер перевязывает пальцы одной руки и все, о чем я могу думать - это то, что Брук Дюма где-то там, среди зрителей, сидит на одном из мест, которые я купил для нее.

Я так взвинчен, такое ощущение, будто я подключен к чертовой электрической розетке. Кровь стремительно стучит в моих венах. Мои мышцы свободные и теплые, готовые сокращаться и нанести удар всему, что станет на моем пути. Я готов разыграть чертово шоу, и есть одна девушка, одна милая девушка, из-за которой я весь на взводе, и я хочу, чтобы она смотрела мой бой. Передаю Тренеру вторую руку и смотрю на свои голые костяшки пальцев в то время, как он говорит мне те же инструкции, что и всегда.

Моя защита... терпение... баланс... Я отключаюсь, позволяя его словам просочиться сквозь меня и сквозь мое подсознание, где они уместны. Прямо перед боем, я нахожу спокойствие. Могу слышать весь тот шум, но ничего не слушать. Ясность приходит с борьбой. Каждая заточенная деталь в уме.

Эти настороженность и внимание заставляют меня поднять голову к двери. Там стоит она, как из какой-то детской мечты, и смотрит только на меня.

На ней белые джинсы и розовый топ, от которого ее кожа выглядит еще более загорелой, чем на самом деле, и такой сладкой, что моему языку становится больно. Ни один из нас даже не шелохнулся, пока мы смотрим друг на друга.

В поле моего зрения появляется Молот и, когда я вижу, что он направляется прямо к ней, во мне воспламеняется гнев.

В смертельном спокойствии, я выхватываю бинт у Тренера и отбрасываю его в сторону, направляясь к ней. Затем останавливаюсь прямо за ней справа таким образом, чтобы дать понять этому ублюдку, что я рожден для того, чтобы быть здесь. Рядом, позади и возле нее.

— Просто уйди, — предупреждаю я его низким, но смертоносным голосом.

Кажется, он не собирает слушаться, а вместо этого сужает глаза.

— Она твоя? — спрашивает, прищурив глаза.

Кивнув, я сужаю глаза, испепеляя его взглядом.

— Могу гарантировать, что она не твоя.

Мудак уходит, и я замечаю, что Брук не двигается в течение длительной секунды, как будто она не хочет отходить от меня так же, как и я не хочу, чтобы она куда-то уходила. Боже правый, она так хорошо пахнет.

Я, как наркоман, наполняю легкие ее ароматом, и внезапно каждая часть моего тела желает схватить ее за бедра и привлечь к себе так, чтобы я мог вдыхать ее запах больше.

Она поворачивает голову ко мне и тихо бормочет: «Спасибо», но быстро уходит. Я наклоняю голову и вдыхаю настолько много, как могу, прежде, чем она уходит.

Остаюсь на месте, чувствуя головокружение, мои шорты до смешного натянутые.

— Разрывной! Молот! Вы следующие!

Делаю выдох, когда слышу свое имя, бросаю пристальный взгляд через комнату на Молота, которого, кажется, чертовски позабавило то, что я, очевидно, влип с этой девчонкой.

Он еще сильнее влип со мной.

— Ремингтон... ты меня слушаешь?

Я дергаюсь в сторону Тренера, который фиксирует ту повязку, которую он не смог закрепить. Я продолжаю кидать взгляды на Молота, когда Райли протягивает мне атласный халат, и когда я засовываю руки в рукава, то решаю, что Молоту лучше приготовиться к отдыху в коме на некоторое время.

— Я сказал, не позволяй этому подонку добраться до твоей головы. — Тренер постукивает костяшками по моим вискам. — И той девушке тоже.

— Эта девушка в его голове еще со времен первого боя здесь, — говорит ему Райли с ухмылкой. — Черт, он хочет таскать эту девушку повсюду в туре с собой, как аксессуар. Пит готовит проект договора, пока мы разговариваем.