Но увы… Открыв глаза, Славка обнаружил перед собой вовсе даже и не оклеенную плакатами стену своей комнаты, а грязные и обшарпанные бока старых коробок.

Он мгновенно вскочил и, протирая сгибом ладони заспанные глаза, испуганно огляделся. Уф, мама здесь, живая и здоровая! Хоть это не приснилось.

– Наконец-то, сплюша ты мой, – Саша ласково провела рукой по щеке сына. – Сам идти сможешь?

– Мам!

– Ладно, ладно, шучу. Пойдемте. Прямо напротив выхода стоит машина, темно-зеленая «Шкода». Это наш Росинант. Только сначала… возьмите, переоденьтесь. Ваше тряпье сложите в мешок, потом выбросим.

– Тряпье, – ворчала я, натягивая новенькие джинсы и свитер, – еще утром это были вполне приличные вещи. Выбрасывать она их собралась! Неэкономная ты, транжира буржуйская. Нет, чтобы простирнуть их, подштопать и дома носить, когда никто не видит!

– Ты что, и в язык свой стимулятор вколола? Или у тебя опять словесная диарея, как реакция на пережитое?

– Нет, Саша, я все же тебя стукну, – обиженно засопев, я направилась к выходу, – но потом, попозже, когда сына твоего рядом не будет, чтобы не ронять твой родительский авторитет… Ой!

Оказалось, что несколько часов, проведенных в подземелье, сделали меня совой. Яркий свет солнца мгновенно меня ослепил и вызвал неудержимое желание бестолково заметаться по мостовой, хлопая крыльями и ухая. Но могучая сила воли гранитной глыбой придавила это желание, так что ухнула я всего два раза. А потом проморгалась и снова могла видеть.

Да, да, знаю, на свете есть немало красивейших городов: Вена, Париж, та же Прага, но сейчас, в данную минуту, они все потеснились, уступая пальму первенства провинциальному чешскому городишку Клатовы.

Ничего более прекрасного, чем эта узкая, мощенная камнем улочка, приветливо улыбавшаяся нам чистейшими окнами, я еще не видела! Впору было рухнуть на колени и начать неистово целовать булыжники мостовой.

Я устроилась на заднем сиденье авто, уступив переднее место, рядом с Сашей, ее сыну. Славка старался не отдаляться от матери больше, чем на полметра. Ему – и это было заметно – очень хотелось, как в детстве, вцепиться в мамину ладошку и не выпускать ее до тех пор, пока они оба не окажутся дома.

Саша включила зажигание и плавно тронула автомобиль с места. И она еще уверяла меня, что боится водить! Хотя… Боялась та, прежняя, робкая и нежная Саша, но никак не эта, новая.

Я смотрела на проплывавшие мимо нас пряничные домики и не могла поверить в то, что еще сегодня утром, несколько часов тому назад, я точно так же сидела на заднем сиденье машины, увозившей меня навстречу мучительной смерти.

Ехали мы минут десять. Саша припарковала «Шкоду» возле аккуратного двухэтажного здания с трудночитаемой вывеской и повернулась к нам:

– Вот мы и на месте. Это частный пансион, здесь не очень интересуются документами своих постояльцев. Поэтому пансион не из дешевых, зато чистый, уютный и с прекрасной кухней.

– А ты откуда знаешь? – Я осуждающе посмотрела на подругу. – Небось первым делом жратиньки побежала, забыв обо всем и обо всех!

– Теть Ань, ну вы что! – Славка возмущенно сдвинул брови, но мать, засмеявшись, чмокнула его в нос:

– Ах ты, мой защитничек! Совсем вымотался, похоже, раз так реагируешь на ворчание вредной тетки. Забыл, что собой представляет эта мадам?

– Нет, ну ни фига ж себе заявочки! Я тут изо всех сил удерживаюсь от мер физического воздействия, берегу ее родительский авторитет, а она…

– Ладно, Анетка, потом подеремся подушками, – подруга перешла на деловой тон, – а сейчас давайте-ка пойдем в наши комнаты…

– Комнаты?

– Да, я сняла два номера: нам со Славой и тебе. Надо хорошо выспаться и отдохнуть.

– То есть как? Мы разве не поедем сегодня в замок выручать Вику? И прижать этого гада? – Славка недоуменно переводил взгляд с матери на меня.

– Сынок, ну ты как маленький…

– Ничего подобного!

– А если ты уже взрослый, то должен понимать – соваться в замок нам сейчас нельзя. Это означает одно: добровольно залезть в мышеловку и послушно спустить крючок, захлопывающий дверцу. Неужели ты надеешься, что, увидев нас живыми и невредимыми, эти двое раскаются и, рыдая, бросятся просить прощения?

– Нет, но…

– Что – «но»? Замок полон прихвостней фон Клотца, нас тут же нейтрализуют, и на этот раз они постараются избежать прежних ошибок. Нам нужна помощь.